Как долго человека могут принудительно держать в псих. Больнице?

Согласился лечь в психушку, теперь не знаю, как выйти

Как долго человека могут принудительно держать в псих. Больнице?

Бывает, что в психиатрическую больницу человек обращается добровольно, не зная, что его там ждет, основываясь на ложной информации, что «вас только посмотрят» и т.д.

Он приходит, подписывает согласие на госпитализацию и лечение, которое, кстати сказать, должно быть информированным.

Только вот, если бы оно было действительно информированным, вряд ли бы кто-то добровольно лег в психиатрическую больницу, ну разве что действительно больной.

Но если больной, какое же тогда может быть согласие, он ведь не отдает отчет своим действиям, а если отдает, тогда не больной, но если соглашается на лечение, значит, признает, что болен. Полное замешательство!

В общем, подписывает такой человек согласие. И тут начинается. Эффект от первой же таблетки может заставить человека сильно усомниться в том, а нужно ли ему такое лечение: «я спала круглые сутки», «я не мог ни сидеть, ни лежать, ни стоять», «мне было больно думать», «ноги отнялись», «пол ушел из-под ног», «это насилие над личностью», «мне было очень плохо» и т.д.

Человек обращается к лечащему врачу с устной просьбой выписать его, но получает отказ, так как врач считает, что лечение нужно продолжить.

И вот вам парадокс, вроде бы вы по закону имеете право покинуть больницу, раз пришли добровольно, но вместе с тем решающее слово остается за психиатром.

Если же пациент настаивает на выписке, его начинают запугивать: «откажешься, будем лечить по суду», «по согласию будешь лежать месяц, а по суду будешь лежать полгода», и все в таком духе.

Некоторых людей доставляют в больницу силком по заявлению родственников. Часто такие заявления сделаны в результате бытового конфликта или ссоры, то есть сгоряча, с желанием насолить или проучить, либо из лучших побуждений: «и тебя вылечат».

В процессе госпитализации человека также вынуждают подписать согласие на лечение и госпитализацию, как если бы он обратился сам. При этом используются уже описанные средства убеждения, суть которых выражается словами «соглашайся или хуже будет».

Кстати, родственники, бывает, одумываются и, видя, в какое состояние психиатрическое лечение приводит родного им человека, просят лечащего врача отпустить его домой, но получают все тот же отказ.

Что же теперь делать?

Как забрать человека из психушки? Отказаться от госпитализации и лечения письменно. Самое простое заявление, адресованное главному врачу, будет следующим:

Директору психиатрической больницы №4 им. П.Б.Ганнушкина Степанову С.С. От Иванова Ивана Ивановича, зарегистрированного по адресу: 111222, г. Москва, ул. Неземная, д.0, кв.0.

Уважаемый Степан Степанович!

К вам в больницу я попал, подписав согласие на госпитализацию и лечение.

Данным заявлением, реализуя свое конституционное право на добровольность медицинской помощи,я отказываюсь от госпитализации и назначенного мне психиатрического лечения.

В связи с этим прошу незамедлительно меня выписать из больницы.

С уважением, _____________________ Иванов И.И.

Дата: _____________________

Конечно же, сразу возникает ряд вопросов: ну кто в психушке разрешит писать заявление, где взять бумагу и ручку, как подать заявление, чтобы этот факт действительно был зафиксирован, и т.д.

В отделениях психиатрических больниц действительно есть письменные принадлежности. Иногда удивляешься, как этот факт используется для оправдания нарушения прав.

Дескать, не правда это, что мы не даем пациентам обращаться с жалобами, во всех наших отделениях есть и ручки, и бумага. Умалчивается то обстоятельство, что пациентам их не дают.

Так вот, заявление должен подготовить родственник накануне посещения пострадавшего. Он же должен позаботиться и о ручке. Если же на родственника надежды нет, это может сделать друг или хороший знакомый. Необходимо подготовить два экземпляра заявления и подписать их при встрече. После этого отнести их в канцелярию и зарегистрировать, забрав один экземпляр с отметкой о приеме себе.

Не надо пытаться вручить их лечащему врачу, заведующему отделением или даже главному врачу. Они могут не принять их или не дать им хода. Просто несите в канцелярию, где-то она должна быть, и регистрируете.

Экземпляр с отметкой о приеме, который остается на руках у родственника или знакомого, будет доказательством, что пострадавший действительно отказался от лечения и госпитализации, на которую соглашался добровольно.

Теперь пострадавшего должны выписать из психиатрического заведения не позднее 48 часов после подачи такого заявления, либо больница должна обратиться в суд и в те же сроки получить решение о его недобровольной госпитализации. При упоминании слова «суд» у многих людей отпадает всякое желание отстаивать свои права, так как в их представлении лечиться по суду гораздо хуже, чем по согласию.

Но что, в сущности, человек теряет, если откажется от лечения и госпитализации? Свободу? Но он и так не свободен. Добровольное согласие позволяет удерживать его в психиатрической больнице сколько угодно, а вовсе не меньше, чем по судебному решению.

Если же согласия нет, или он отозвал его с помощью заявления, больница сталкивается с дополнительными хлопотами.

При обращении в суд психиатрам придется обосновать необходимость недобровольной госпитализации: были ли человек опасен для себя или окружающих, беспомощен, или его здоровью был бы нанесен существенный вред, если бы его оставили без психиатрической помощи. А помимо этого психическое расстройство должно быть тяжелым и требующим лечения именно в стационаре.

Кроме того, пациент может требовать независимого психиатрического освидетельствования, участия своего представителя и адвоката, а также пригласить правозащитников. Больница может просто не успеть выполнить все необходимые формальности.

Очевидно, что шансы на выписку в случае письменного отказа от лечения значительно возрастают.

Ведь при наличии отказа от лечения и отсутствия решения суда удерживание в психиатрическом учреждении будет расцениваться как незаконное лишение свободы.

Можно настаивать на соблюдении прав, заручившись поддержкой друзей и родственников. Кстати, это работает. Как сказал один психиатр, выписывая пациента: «Я выписываю вас только потому, что устал писать объяснительные на многочисленные жалобы ваших родственников и знакомых».

Источник: Согласился лечь в психушку, теперь не знаю, как выйти

Источник: http://www.cchr.ru/articles/453.htm

У нас есть украина, закон и права !

Как долго человека могут принудительно держать в псих. Больнице?

У всех правозащитных организаций есть кодексы, на основе которых они формулируют свои цели и строят свою деятельность. В Декларации прав человека в области психического здоровья изложены основные принципы и стандарты, опираясь на которые ГКПЧ неустанно расследует и предаёт гласности нарушения прав человека, совершаемые психиатрами.

А. Право на информированное согласие, которое включает в себя:

  1. Научное/медицинское обследование, подтверждающее любые поставленные сомнительные диагнозы психиатрических расстройств и право отклонить любой психиатрический диагноз душевной «болезни», который не может быть подтверждён медицинскими методами.
  2. Полное информирование обо всех достоверно известных опасностях приёма предложенных препаратов или рекомендованного «лечения».
  3. Право получать информацию о любых других медицинских способах лечения, которые не связаны с приёмом психиатрических препаратов или с психиатрическими методами лечения.
  4. Право отказаться от любого лечения, которое пациент считает вредоносным.

Б. Ни один человек не должен подвергаться психиатрическому или психологическому лечению против своей воли.

В. Ни один человек, будь то мужчина, женщина или ребёнок, не могут быть лишены личных свобод из-за так называемого душевного расстройства без справедливого рассмотрения дела в суде в присутствии адвоката.

Г. Ни одного человека нельзя помещать в психиатрическую больницу (клинику) или удерживать его там за религиозные, политические и иные взгляды.

Д. Каждый пациент имеет право:

  1. На уважительное отношение к себе.
  2. На профессиональное обслуживание в больнице, независимо от расовой принадлежности, цвета кожи, пола, языка, религиозных верований, социального происхождения, статуса или финансовой состоятельности.
  3. На тщательный врачебный осмотр у выбранного им самим компетентного врача, чтобы удостовериться, что его умственное состояние не вызвано каким-либо невыявленным и невылеченным физическим заболеванием или повреждением, а также правом на повторный осмотр у другого врача, если он сомневается в медицинском заключении по результатам первого осмотра.
  4. На полную диспансеризацию в больнице или поликлинике с использованием диагностического медицинского оборудования, на котором может быть проведено компетентное клиническое обследование.
  5. Выбирать подходящий ему способ лечения с правом обсуждать этот выбор со своим личным врачом или священником.
  6. Быть полностью и понятно информированным в письменном виде на родном языке обо всех побочных эффектах предлагаемого лечения.
  7. Согласиться на лечение или отказаться от него, особенно если назначаются стерилизация, электрошоковая терапия, инсулиновая шоковая терапия, лоботомия (или любая другая психохирургическая операция на мозге), терапия, направленная на выработку рефлекса отвращения, наркотерапия, терапия глубокого сна, любые медицинские препараты, вызывающие нежелательные побочные эффекты.
  8. Подавать официальные жалобы (без наказания за это) в независимые организации, состоящие из юристов, врачей — не психиатров и обычных граждан. Жалобы могут быть поданы на персонал психиатрической больницы, допустивший жестокое негуманное обращение, унижающее достоинство пациента.
  9. Беседовать с адвокатом без чьего-либо присутствия и обращаться в суд.
  10. Беспрепятственно и в любой момент покинуть психиатрическую лечебницу (клинику) или быть освобождённым из неё, если он не совершал никаких правонарушений.
  11. Распоряжаться своей собственностью и вести дела самостоятельно или, если необходимо, при содействии адвоката. Если же суд признает человека неправоспособным, он обладает правом получить назначенного государством судебного исполнителя, который будет заниматься его имущественными делами до тех пор, пока человек не будет признан правоспособным. Такой судебный исполнитель отчитывается перед ближайшим родственником человека, или перед его адвокатом, или попечителем.
  12. Знакомиться со своей историей болезни, хранить её у себя и подавать иск в суд по факту любой содержащейся в ней ложной информации, порочащей его репутацию.
  13. Подавать заявление о возбуждении уголовного дела с перечислением фактов при полном содействии правоохранительных органов против любого психиатра, психолога или сотрудника больницы по обвинению в плохом обращении, в неправомерном лишении свободы, в оскорбительном обращении, сексуальном домогательстве или изнасиловании, или в другом нарушении законов, в том числе регулирующих охрану психического здоровья. А также право иметь закон, относящийся к области душевного здоровья, который не позволяет избежать ответственности или смягчить наказание за преступное, жестокое и халатное лечение пациентов любыми психиатрами, психологами или персоналом больниц.
  14. Подавать в суд на психиатров, их ассоциации или учебные заведения, больницы или их персонал за незаконное задержание, ложные отчёты или лечение, причиняющее вред.
  15. Работать или отказываться работать во время госпитализации, а также получать справедливую компенсацию за выполненную работу в соответствии с общепринятой оплатой подобного труда.
  16. Получать образование или проходить обучение, чтобы иметь возможность зарабатывать на жизнь после завершения лечения, а также выбирать вид образования или обучения.
  17. Принимать посетителей и священника.
  18. Самому звонить по телефону и отвечать на телефонные звонки и соблюдать тайну личной переписки с кем бы то ни было.
  19. Свободно общаться или отказываться от общения во время нахождения в психиатрической больнице с любыми людьми или группами.
  20. Иметь безопасное окружение, в котором нет людей, помещённых в психиатрическую лечебницу за совершение уголовных преступлений.
  21. Находиться среди людей своей возрастной группы.
  22. Носить личную одежду, иметь личные вещи и безопасное место для их хранения.
  23. Ежедневно выполнять физические упражнения на свежем воздухе.
  24. Иметь полноценное питание (при необходимости — соответствующую диету) и трёхразовый приём пищи.
  25. На хорошие гигиенические условия жизни и на непереполненные помещения, а также правом на достаточный и ничем не нарушаемый досуг и отдых.

информацией в 1 клик

Источник: http://cchr.org.ua/o-nas/deklaratsiya-dushevnogo-zdorovya/

Чем грозят новые правила психиатрической госпитализации

Как долго человека могут принудительно держать в псих. Больнице?

Новая поправка к закону позволяет прокурорам отправлять людей в психиатрические больницы

В среду Государственная дума приняла в третьем чтении поправки к Кодексу об административном судопроизводстве (КАС РФ), которые дают право прокурорам подавать иск о недобровольной госпитализации гражданина в психиатрическую больницу. Раньше это могли делать только руководители медучреждений. О том, к чему это может привести, The Village поговорил с экспертами по психиатрической помощи, включая тех, кто сам проходил через такую госпитализацию.

Сейчас часть 1 статьи 275 КАС РФ гласит:  «Административное исковое заявление о госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации в недобровольном порядке гражданина, страдающего психическим расстройством (далее — административное исковое заявление о госпитализации гражданина в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации гражданина в недобровольном порядке), подается представителем медицинской организации, в которую помещен гражданин». В конце этой фразы теперь появятся слова «либо прокурором».

Кроме того, новая редакция части 3 статьи 275 выглядит так: «Административное исковое заявление подписывается руководителем медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, его заместителями либо прокурором».

При этом в пояснительной записке к законопроекту авторы аргументируют необходимость изменений проблемой распространения туберкулеза в России (поправки в КАС затрагивают и туберкулезные диспансеры). Аналогичных обоснований для психиатрических заболеваний они не приводят.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Я была госпитализирована где-то полтора года назад, и у меня была недобровольная госпитализация. Она была очень неприятной, потому что у нас [в России] это происходит довольно жестко. Если человек действительно находится в психотическом состоянии, к нему могут применять разные запрещенные меры.

Например, на меня надевали наручники, хотя я не была в агрессивном состоянии и не бросалась на врачей. Я просто была в бредовом приступе: плакала, говорила какую-то глупость. Но суть в том, что наручники не имеют права надевать, их вообще не должно быть в арсенале.

Это мы узнали, когда готовили «Психгорфест» (фестиваль, посвященный проблемам душевного здоровья и болезней. — Прим. ред.) и расписывали законные и незаконные моменты недобровольной госпитализации: что можно делать и что нельзя, какие-то правовые нормы, которые необходимо знать пациенту.

Но со мной это было, и, более того, это было не только со мной.

Вообще есть определенные правила госпитализации, там указано, в каком случае санитары должны ограничивать движения человека и применять к нему какую-либо силу, каким образом ограничивать эти движения, то есть как правильно брать человека, чтобы не причинить ему никакого вреда.

Есть законный способ ограничения движения пациента — вязки. Но это не наказательная процедура, это процедура, которая применяется в самый последний момент, чтобы обезопасить пациента от себя и обезопасить окружающих.

Вязки должны накладываться не таким образом, чтобы сдавить человеку все или прекратить поток крови к ногам и рукам, а чтобы удержать его на какое-то время и можно было сделать ему успокаивающий или снотворный укол. Выглядит эта процедура жутко, но иногда она необходима.

Похожее было со мной, но никто не имеет права надевать наручники на человека, который плачет или не очень хочет идти в карету скорой помощи.

Видимо, дело в том, что в некоторых больницах нет юриста (а он нужен по закону для подачи заявления о недобровольной госпитализации), поэтому прокуроры по просьбе медработников подают заявление в суд. Суд зачастую отказывает, потому что это не прописано в законодательстве.

Речь идет о недобровольной, а не о принудительной госпитализации. Недобровольная госпитализация — это когда человек страдает психическим расстройством, он беспомощен или представляет риск для себя и окружающих, а принудительная — в том случае, когда человек совершил преступление.

В недобровольной госпитализации сейчас действует такая практика, что врач может оставить человека в больнице на двое суток, где не позднее этого срока его осматривает комиссия из трех врачей.

Затем они подают заявление в суд с просьбой разрешить госпитализировать пациента, и в течение пяти дней суд решает вопрос о госпитализации больного.

То есть в принципе на любом этапе какая-то из инстанций может отпустить человека.

Евгений Касьянов

администратор паблика «Психиатрия & нейронаука»

Виды недобровольной и принудительной госпитализации существовали ранее и регулировались Уголовным кодексом и законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», где четко прописаны все критерии таких госпитализаций. Прокуроры, кстати, и ранее направляли заявления о принудительном лечении в суды, большинство из которых были удовлетворены. Однако некоторые суды им отказывали в рассмотрении ввиду противоречий в законодательстве.

В любом случае без заключения психиатрической экспертизы никто положить в психиатрический стационар не сможет. И если мы говорим о принудительном лечении, то в таком случае человек, совершивший преступление, просто будет исполнять наказание согласно УК.

Татьяна Мальчикова

пресс-секретарь Гражданской комиссии по правам человека

Если вы прочитаете пояснительную записку к данному законопроекту, то увидите, что авторы очень подробно и тщательно обосновали необходимость наделить прокуроров полномочиями инициировать госпитализацию людей, больных туберкулезом в открытой форме.

А вот расширение этих полномочий на психиатрических пациентов не обосновывается практически никак. Говорится только, как бы довеском, что и в психиатрии нужно расширить.

Мне кажется, распространение на прокурора полномочий психиатра способно сыграть с правоприменением очень злую шутку.

Во-первых, на прокурора взваливают ответственность за решение о психическом статусе человека, то есть побуждают вторгаться в область, в которой объективных критериев оценки нет, а есть только субъективная оценка поведения.

Это отсутствие не может не создавать угрозу злоупотреблений. Ранее это было несчастьем исключительно для психиатров, теперь же его распространят и на прокуроров.

Вполне возможно, что кто-то воспользуется этими новыми полномочиями, чтобы избавляться от граждан, создающих проблемы.

Но представим противоположную ситуацию: прокурор, исходя из собственной оценки, воздержался от принудительной госпитализации человека, угрожавшего спрыгнуть с балкона из-за неспособности погасить долги перед кредиторами.

Если позднее, так и не расплатившись с долгами, этот человек что-то над собой учинит, полномочия, которыми наделили прокуроров, дадут основания обвинить прокурора в том, что он этими полномочиями не воспользовался.

В результате прокуроры будут склонны, опасаясь таких обвинений, недобровольно госпитализировать граждан, которых помещать в сумасшедший дом не следует. Это открывает возможность злоупотреблений психиатрической властью, хоть и совсем иного рода, чем было в советское время.

Здесь уместно процитировать книгу Александра Подрабинека о советской карательной психиатрии: «В конце концов все решают люди, а не система».

Маша Пушкина

создатель сайта Bipolar

Я не возьмусь судить о тонкостях законодательства, для этого нужна практика в этой области. Но, конечно, дополнительные возможности для принудительной госпитализации — это всегда риск злоупотреблений против пациентов.

С 80-х российская психиатрия меняется в сторону гуманизации и признания прав пациентов, так что очень нелогично делать сейчас шаги назад. Насколько я понимаю, речь идет о закреплении существующей практики.

Но, конечно, когда решение о госпитализации принимает не врач, который понимает особенности болезни, а чиновник со своими представлениями о порядке, это всегда опасно для общества.

Вообще в психиатрии госпитализация далеко не самая эффективная мера, в современном мире, наоборот, стараются свести к минимуму время в стационаре. Если есть цель улучшить состояние пациентов, а не подавлять их, нужно развивать систему профилактики и социальной адаптации и, главное, просвещения — чтобы люди сами вовремя обращались за помощью и не боялись вместо нее получить репрессии.

Если бы в законе имелось в виду, что прокурор может обращаться в суд без привлечения мнения врача, то это, конечно, неправильно. В таком случае закон можно будет использоваться в неблаговидных целях.

Но это маловероятно, потому что по логике законов, регулирующих этот вопрос, для подачи заявления о госпитализации человек уже должен быть в больнице, а там он не может оказаться без освидетельствования (осмотра) врачом.

Попытки применения психиатрии в целях контроля со стороны власти были, есть и будут, но для того, чтобы избежать этого, существует закон о психиатрической помощи. Задача общества — не позволять представителям власти злоупотреблять психиатрией в своих интересах.

Вообще, психиатрия должна как можно дальше дистанцироваться от вмешательства государства, за исключением случаев защиты интересов своих пациентов, и, разумеется, заниматься лечением, а не вопросами контроля инакомыслящих. Смущает закрытость этих возможных изменений и отсутствие разъяснений.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Представьте себе ситуацию, когда человека задерживают за некий перформанс или акцию. Его сопровождают в отделение полиции, где его необходимо как-то изолировать.

И выясняется, что он состоит на так называемом учете (на самом деле это просто фигура речи, так как с 1975 года как такового учета нет), у него есть карточка в психиатрической больнице, и он является носителем расстройства.

Но поскольку у него не получается уголовка никак, а его нужно все-таки как-то наказать, прокурор обращается в психиатрическую больницу вне зависимости от того, находится ли человек в психозе или не находится.

Раньше в таком случае было бы так: сотрудники полиции отвозят вас в психиатрическую больницу и приводят на прием к главврачу. Он, так как не находится под влиянием полиции, не имеет права принять решение класть вас в клинику, если вы не находитесь в остром состоянии. Он просто проводит освидетельствование, разговаривает с вами и, если вы в порядке, отпускает вас домой.

Он может сказать, что он думает про ваше поведение: что оно асоциальное или какое-то еще. Но если вы не больны, то он вас не положит. Теперь получается, что решение о госпитализации принимает не врач, а прокурор.

Соответственно, психбольница возвращается в лоно наказательной системы и превращается не в место, где тебя лечат, а место, куда ты попадешь, если будешь плохо себя вести.

Источник: https://www.the-village.ru/village/city/react/317649-psihiatricheskaya-prinuditelnaya-gospitalizatsiya

Спасён от принудительного лечения в психушке

Как долго человека могут принудительно держать в псих. Больнице?

При содействии Гражданской комиссии по правам человека (ГКПЧ) Марине П. удалось спасти супруга от принудительного лечения в психиатрической больницы, куда его упрятала собственная мать.

20 апреля в офис ГКПЧ Украины в Киеве поступило обращение от Марины. Она сообщала, что её супруга Николая (имена изменены) насильно забрали в психиатрическую больницу им. Павлова и не позволяют с ним увидеться. Ранее, в феврале у Николая случилась черепно-мозговую травма.

В период операции и лечения он был под опекой матери, которая препятствовала его отношениям с Мариной и не давала им встречаться. Когда здоровье Николая улучшилось, и последствия травмы остались позади, мать не смогла более удерживать сына своими силами и прибегла к помощи санитаров психиатрической бригады.

Николая без долгих разговоров увезли в закрытый стационар – сценарий использования психиатрии в карательных целях сработал безотказно. Однако никаких психических расстройств и жалоб никогда ранее Николай не имел и к психиатрам не обращался.

По словам Марины, причиной его принудительной госпитализации и отказа в посещении, стало то, что «мама написала заявление, что бы никого к нему не пускали».

Есть несколько случаев принудительной (недобровольной) госпитализации в психиатрическую больницу. Если такое случилось, самостоятельно выбраться из психушки практически невозможно. Но родственник, друг или даже просто знакомый могут помочь, если сделают ряд простых действий. Вот типичные варианты принудительной психиатрической госпитализации:

  • Человек сам обратился к психиатру, но через время решил отказаться от лечения. Если его не выпускают из психиатрической больницы, то с этого самого момента его госпитализация рассматривается как принудительная.
  • Человека силой доставили в психиатрическую больницу, и под давлением психиатров он подписал согласие на госпитализацию и лечение. Хотя в действительности не хочет лечения в стационаре.
  • Человека насильно доставили в психиатрическую больницу и без подписанного согласия на госпитализацию его удерживают и лечат.

В нашем случае была принудительная госпитализация без подписанного согласия на лечение. В теории Николай должен написать об этом заявление главному врачу и вопрос будет решён.

Но в этом и была проблема: Николая полностью изолировали от внешнего мира и соблюдать его законные права не спешили. Марина связалась с правозащитником из ГКПЧ Украины и получила исчерпывающую инструкцию о том, как можно действовать для достижения результата.

Первое, что она сделала – написала от своего имени заявление главному врачу больницы о незаконной госпитализации и нарушении прав пациента, предусмотренных статьями 3, 4, 5, 25 и 26 Закона Украины о психиатрической помощи.

Заявление она подала через канцелярию: один экземпляр оставила в больнице, а второй с датой принятия заявления и входящим номером оставила у себя и с ним 21 апреля отправилась к заведующей отделением.

Но заведующая отделением не пожелала её слушать и, сославшись на заявление матери «никого к нему не пускать», просто-напросто захлопнула перед Мариной дверь. Будучи в тесном взаимодействии с ГКПЧ Марина не отступила, а отправилась прямо к главному врачу.

Сообщила ему, что ей запрещают навещать мужа и что его содержание здесь происходит с нарушением закона и прав человека.

Главврач изучил заявление, вник в ситуацию и, узрев нарушения в действиях сотрудников Павловки, распорядился разрешить Марине посетить её гражданского мужа Николая.

Прямо в палате Николай с помощью Марины и в соответствие с рекомендациями сотрудника Гражданской комиссии по правам человека написал заявление о незаконности помещения его в психиатрический стационар. И уже через час они оба были дома. К счастью, эта история завершилась быстро и благополучно.

А что могло случиться с человеком, не действуй Марина решительно и не требуя соблюдения прав и законов? Какая участь ожидала психически здорового человека, которому просто по желанию родственника могли назначить принудительное лечение опаснейшими психиатрическими препаратами? И каким образом продолжает существовать эта система пожизненного заключения в закрытых психиатрических заведениях? Вопросов много. Но какие выводы уже можно сделать из этой истории:

Главное: психиатрия по-прежнему остаётся карательным институтом под удар которого может попасть любой неугодный кому-то человек.

Второй важный момент: сотрудники психиатрических заведений понимают, что их действия далеко не всегда правомерны и одна лишь настойчивость Марины заставила главврача признать эти нарушение и исправить ситуацию.

И последнее: действуя решительно и по букве закона, можно добиться соблюдения ваших прав психиатрами, прекратить произвол и спасти близкого человека, если он вдруг стал жертвой злоупотреблений со стороны психиатрической системы.

*****************************************
Если вы сами или ваши близкие пострадали в результате психиатрического вмешательства или лечения, пожалуйста, сообщите об этом в Гражданскую комиссию по правам человека Украины:

  • +38 (067) 465-3305
  • +38 (066) 803-5583 info@cchr.org.ua

информацией в 1 клик

Источник: http://cchr.org.ua/spasyon-ot-prinuditelnogo-lecheniya-v-psihushke/

Лечение в психиатрической больнице, личный опыт

Как долго человека могут принудительно держать в псих. Больнице?

Недавно подруга попала с больницу, так что я запилю пост про свой и опыт подруги лечения в психиатрических заведениях. Дабы дестигматизировать болезни, не побоюсь написать со своего аккаунта. Пост будет большой; вначале будет много негатива об обычных отделениях психушки (и про то, как оттуда вытащить человека), потом разбавлю позитивом о дневном стационаре.

Поехали!

Начну с подруги. Живёт у меня уже несколько месяцев, так что я в курсе её состояния и хорошо вижу все её “прибабахи”. Началось всё с обычной “осенней хандры” – апатия, депрессия.

Начала прикладываться к бутылке каждый день (стоит отдать должное, держала себя в руках и не нажиралась).

Через пару месяцев состояние ухудшилось – она стала нервной, дёрганной, не могла ни на чём сосредоточиться и начала плакать по несколько раз в день, её мучали страхи о приближающейся “старости” (ей 25) и смерти.

Посмотрела я на её состояние и отправила к знакомому врачу в ПНД за таблетками и (если нужно) направлением в дневной стационар.

На беду, знакомый врач оказался в отпуске, и она пошла к другому врачу. На приёме наговорила лишнего – сказала, что один раз поколотила бывшего и что были суицидальные мысли. Ррррраз! – подсовывают подруге бумажки, говорят, что положат её в хорошее отделение, но в круглосуточный стационар.

Как только подписала бумажки – уводят её под ручки в психушку в тот же день (а у неё с собой – ни одежды сменной, ни гигиенических принадлежностей). Подруга сдаёт телефон, паспорт, книги, деньги, которые были при себе (также сдаются все электронные устройства – планшеты, ноутбуки, фотоаппараты). Даже очки отобрали (а у неё -10!).

Переодели в стрёмную больничную робу и ночнушку (хотя смотрится модно – “оверсайз” типа) и больничные тапки.

“Хорошим отделением” оказалось битком набитое старухами отделение психушки. Телевизора нет, палаты без дверей, кабинки в туалете тоже без дверей. Заняться нечем – рисовать нельзя, книги не почитаешь (очки-то отобрали). Публика та ещё – большинство не вменяемы от слова совсем; бормочут, пристают с дибильными расспросами, просто зырят, отчего не по себе.

С режимом всё строго. Посещение больных – всего два раза в неделю, и в неудобные часы (вторник и суббота, с 15:30 до 17). Со врачом родственники могут поговорить только один раз в неделю – с 16 до 17 во вторник. Что он там успеет рассказать за те несколько минут, пока вы его видите – не знаю.

Посмотрела я на условия содержания больных – и решила подругу вытащить оттуда. Предлагаю врачу перевести её в дневной стационар или в клинику неврозов – ни в какую, не хотят её отдавать. Планируют держать здесь месяц-полтора. А у подруги на носу ДР и новый год; не хочется её на праздники оставлять там. Да и адекватная она.

Пришлось брать психушку штурмом. Всю ночь просидела над ФЗ “О психиатрической помощи”. Там очень много интересного и полезного написано – например, то, что больной НЕ ОГРАНИЧЕН В ПРАВАХ, даже не смотря на лечение. Что пребывание в стационаре бывает трёх видов – добровольное, недобровольное и принудительное.

Для последнего случая должно быть решение суда; недобровольно больного могут содержать только после проведения врачебной экспертизы (консилиум из нескольких врачей) и направления её результатов в суд; всё остальное считается добровольным, о чём госпитализируемого уведомляют и он подписывает бумаги.

То есть, добровольно госпитализированный в любой момент может выписаться, просто написав заявление главврачу. Чем мы и вооружились.

На следующее утро я и парень (парень для массовки и уверенности в себе) поехали в психушку. В неприёмное время. С распечаткой ФЗ. С заявлениями.

Разумеется, никто с нами говорить не хотел и просто посылал ко всем чертям.

“Говорите с лечащим врачом” (ага, его увидеть можно раз в неделю в рабочие часы), “она сама может написать заявление” (при этом её просьбы перевести её в дневной стационар были проигнорированы). Увидеться нам с ней не давали.

В общем, по-доброму не получилось, пришлось с орами-криками-матом цитировать ФЗ, настаивать на там, что лежит она там добровольно и нет нужды её держать там. Нянечки с нами чуть не подрались, вызывали даже охрану на подмогу.

Кончилось всё хорошо. Через час собран консилиум из 4 врачей – ещё через час подруга выписана в дневной стационар.

Теперь про дневной стационар.

Это форма лечения, когда больной каждый день посещает ПНД, наблюдается у лечащего врача, получает таблетки.

Нахождение в дневном стационаре – с 9 до 14; в принципе, можно и уйти раньше (я умудрялась совмещать лечение и работу на полную ставку). Кормят завтраком и обедом (без мяса, но съедобно).

Отношение нянечек, медсестёр и врачей очень человеческое – вне зависимости от тяжести заболевания и поведения больного. Со всеми больными общаются очень дружелюбно, внимательно.

Как очень приятный бонус – в отделении куча развивающих секций (мастерская рисования, актёрского искусства, мультипликации, швейная мастерская, спортзал, гончарная мастерская).

Всем этим можно беспрепятственно пользоваться; в каждой секции – преподаватель, а то и два. Относятся тоже доброжелательно, во всём помогают. Больные ставят сценки, рисуют, шьют коврики-прихватки-куклы и прочее.

Подруга говорит – как детский сад, только для взрослых и с таблеточками.

Больные разные. Всех возрастов – от 18 до 70. В большинстве своём, адекватные (многие раньше работали, или работают/учатся в данный момент).

Меня туда клали с булимией. 6 месяцев я с ней мучалась и боролась – мне не помогали никакие народные средства, спорт, занятия танцами, диеты (было перепробовано всё – мясная, веганская, вегетарианская, сыроедческая, с большим количеством жиров, без жиров и т.д.).

До того, как начала лечится – было настолько плохо, что я не могла сосредоточиться на работе; каждая первая мысль была о еде. Сидишь на работе – и думаешь “жрать-жрать-жрать-жрать”. Голод – ненасытный; сколько бы ни съел, хоть до боли в животе – не помогает.

2 месяца в дневном стационаре + поддерживающая терапия – и я снова в форме.

Следующие посты будет про симптомы психических заболеваний и чем грозит (на самом деле – нет) ваш учёт в диспансере, о правах больного в диспансере.

Источник: https://pikabu.ru/story/lechenie_v_psikhiatricheskoy_bolnitse_lichnyiy_opyit_5560479

Закон о психиатрии в России стал орудием для

Как долго человека могут принудительно держать в псих. Больнице?

Любой человек может оказаться в группе риска, если он владеет имуществом, пусть даже таким скромным, как ветхая дачка или захудалая хрущевка. Карательным инструментом для “сравнительно честного отъема” собственности все чаще становится закон о психиатрии.

Такую опасную тенденцию выявил большой экспертный совет юристов – судейских и адвокатов, который на днях собрал в Подмосковье больше 200 ведущих правоведов и правозащитников. Научно-практическая конференция, организованная адвокатской палатой Московской области, впервые проанализировала все риски в области психиатрии и правосудия.

До недавнего времени Закон “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании” был из разряда почти “мертвых” – на юридическом сленге. Он редко даже упоминался в залах судебных заседаний. Сегодня в судах – десятки исков с “психиатрическим” диагнозом.

Больной посмертно

В одном из районных судов Московской области рассмотрено почти мистическое дело о дележе наследства. Оспорена вменяемость покойника, который уже десять лет лежит в могиле. При жизни тот был явно в здравом уме, преподавал в школе.

Одна из его родственниц, не указанная им в завещании, умудрилась признать давно умершего дядю психически больным человеком. И даже добилась посмертной экспертизы. Суд согласился с выводами психиатров.

Соответственно завещание безумного усопшего признали незаконным.

Сложилось два классических повода упечь кого-то в психушку. Первый – это бытовая склока с соседями по лестничной площадке, даче или коммуналке. Для этого достаточно зачастую просто иметь знакомого в соответствующей клинике. Дальше дело техники: звонок в “скорую” и сообщение, что у соседа “крыша поехала”.

В большинстве своем от таких корыстных диагнозов страдают люди в возрасте, обладающие правами на жилье. Они становятся жертвами детей, племянников и прочих алчных родственников.

Другие 48 часов

Какие бы ни были поводы записать человека в психи, результат один – с попаданием в такую клинику у здорового жизнь разбивается. Он выходит из палаты в состоянии апатии.

Юристы отмечают, что у пострадавших очень низкий уровень способности бороться.

По статистике, из 10 человек примерно 8 говорят, что не будут подавать никакие иски, никакие жалобы, потому что “завтра за мной опять приедут, меня снова заберут”.

В законе о психиатрии выявился опасный пробел. Еще до судебного решения человека можно насильно госпитализировать, лишить свободы. А еще принудительно накачивать лекарствами, отчего тот перестает себя контролировать. При этом психиатрические препараты отнюдь не безобидны по последствиям.

По Уголовно-процессуальному кодексу никто не может быть лишен свободы более чем на сорок восемь часов без решения суда. С точки зрения психиатрии все получается по-другому.

Минимум восемь суток человек может находиться до судебного решения за решеткой, причем не просто за решеткой, а получая “лечение” галоперидолом, аминазином и другими нейролептиками.

По закону о психиатрической помощи, если человека принудительно поместили в стационар, врачи должны в течение сорока восьми часов его освидетельствовать и принять решение, надо ли его насильно лечить. Потом у врачей есть сутки на то, чтобы направить заключение – заявление о принудительной госпитализации – в суд.

У суда есть пять суток на то, чтобы это заявление рассмотреть. И вот в итоге мы получаем восемь суток, когда человек содержится в психбольнице до судебного решения. Но человека уже полечили. Юристы отмечают, что такая терапия нередко делает из него внешне совершенно неадекватного, больного человека.

Появляются мышечные спазмы, у него бегают глаза. И даже если судья настаивает, чтобы человека привезли в суд, то появляющиеся от нейролептиков признаки свидетельствуют, что человек явно не в себе – он не может сидеть на месте, все время оглядывается, отвечает невпопад, у него текут слюни.

Свежий и совершенно вопиющий случай, с которым пришлось столкнуться адвокатам. Психиатры подделали подпись женщины в бланке согласия на госпитализацию и соответственно месяц добросовестно ее лечили.

Без свидетелей проще

Если вспомнить Уголовно-процессуальный кодекс, то всякое действие следователя должно быть четко задокументировано. Есть процедуры специальных протоколов, понятых, без которых следственные действия не производятся. В психиатрической медицине всего этого нет.

Оснований для принудительной госпитализации в законе три: упоминается беспомощное состояние, угрожающее человеку, либо то, что он может причинить вред себе или окружающим, либо то, что непринятие мер может принести угрозу его организму. Юристы заметили: чаще всего психиатры в обосновании принудительной госпитализации записывают все три признака сразу. То есть человек одновременно является беспомощным, но представляет угрозу для себя и окружающих.

Вот реальный пример: мать-психиатр упекла в больницу сына, с которым у нее были конфликты. Мать вызвала “скорую”.

Позже в суде врач психиатрической “скорой” мотивировал принятое им решение насильно увезти взрослого человека в клинику тем, что пациент вел себя агрессивно и напряженно. Это правда.

Но ведь “скорая” приехала с бригадой службы спасения, железную дверь взломали, так как сын отказался ее открыть, ворвались в квартиру, и врач посчитал возмущенную реакцию человека на все это ненормальной.

Еще один важный момент, который всплыл не так давно на суде, когда отстаивали права человека при принудительной госпитализации, – это освидетельствование. Процедура, когда человека наделяют каким-то диагнозом. Очень важный момент, который совершенно никак не регламентирован законом.

С огромным трудом юристы нашли хоть что-то. Оказывается, есть приказ минздрава 1995 года о порядке проведения клинико-экспертной комиссии.

Читаем инструкцию, утвержденную этим приказом, и обнаруживаем, что должна быть создана комиссия для клинико-экспертных заключений приказом руководителя учреждения здравоохранения, которое это делает. В комиссию должны войти люди, в чьи обязанности входит проведение этих освидетельствований.

На суде интересуюсь: есть приказ? Приказа нет. Спустя три судебных заседания появился приказ, отпечатанный на лазерном принтере, хотя в то время, когда человека госпитализировали, его еще в помине не было.

Экспертиза у могилы

Процессы по посмертному оспариванию завещания достаточно часты в наших судах. По одному из последних спорили из-за того, что человек, который написал завещание, якобы не мог понимать значения своих действий. Так считал истец, которого этим завещанием обошли.

И вот появляется экспертное заключение посмертной психолого-психиатрической экспертизы. Там написано, что покойный не мог ни отдавать себе отчет в своем поведении, ни руководить своими действиями, и завещание было таким образом оспорено.

Но чем руководствовались психиатры, которые делали это заключение? Очень просто: они говорили, что старик, по отзывам очевидцев, часто отвечал на вопросы невпопад или не отвечал вообще. Плюс у него была контузия – еще в военное время он ее получил.

Но в этом же заключении, если смотреть внимательно, написано, что у старика была тугоухость. Но ведь это объясняет, почему человек отвечал невпопад или не отвечал вообще! Тогда почему он стал ненормальным после смерти?

Сложно закон соотносится с психиатрией не только в вопросе с покойниками, но и с живыми. К примеру, в случае с женщиной, у которой подделали подпись под согласием на госпитализацию.

До сих пор защитники пытаются возбудить дело, и до сих пор прокуратура говорит, что это не преступление. Врачам прокурор выдал предписание об устранении нарушений законности.

А защитникам написал, что, подделывая подпись, врачи не хотели плохого, а хотели как лучше. Но ведь из-за подделки подписи человека посадили за решетку.

И наконец, в существующем законе сказано, что только в исключительных случаях производится принудительная госпитализация. А добровольная когда? Если человек хочет лечиться? Вопрос оказался очень интересным. А потому, что отозвать свое согласие на лечение просто невозможно, Ирине К.

предложили подписать согласие на лечение, она взяла и подписала. А потом испытала на себе все прелести галоперидола, от которого и голова кружится, и спать невозможно, и все остальное… и говорит: “Извините, я хочу уйти. Отзываю свое согласие”. А ей: “Что значит – отзываете? Согласие получено”. И все.

По закону отозвать подпись просто нереально.

Врачебная тайна

в психушке

Сегодня адвокату совершенно несложно приехать в места лишения свободы и после прохождения прописанных в законе процедур встретиться с подзащитным, руководством колонии. А вот чтобы пробиться в психиатрическую больницу, защитникам приходится специально судиться.

Но ведь и в других ситуациях только через суд можно решить вроде бы самые обычные вопросы. Вот один из последних примеров. Женщине не сообщали, какими препаратами, в каких дозах ее лечат.

Хотя по закону человек имеет право знать о применяемых методиках лечения, с оговоркой, правда, – “с учетом его состояния”. Пришлось родным и защитникам обратиться в суд. И там им отказали в такой информации.

Знаете, по какому критерию? Потому что это врачебная тайна!

Вокруг психиатрии проблемы у закона во всем. У человека, которого привезли в психбольницу, забрали 200 долларов, которые родители прислали, продав корову. Возбужденное уголовное дело благополучно завяло, потому что непонятно, кто деньги крал.

Как должно быть оформлено изъятие денег в больнице по закону? Оказывается, есть приказ минздрава СССР 1986 года, где сказано, что изымаются деньги и ценности за подписью больного. Более того, все деньги должны быть оприходованы и положены в банк на специальный счет.

Когда человек выписывается, соответственно оформляется кассовый ордер, и все ему по описи возвращается. Защита потребовала деньги вернуть через суд. Врачи отправили в суд совершенно уникальный ответ: “Приказ устарел, и поэтому он применяется адаптированно”.

Что значит “адаптированно”? На это ответа не было.

Понятно, что разом все правовые проблемы вокруг и около психиатрии не решить. Но начинать надо, тем более что эти проблемы будут нарастать как снежный ком вместе с ростом вопросов вокруг собственности.

Источник: https://rg.ru/2008/10/07/psihiatria-zakon.html

Сфера закона
Добавить комментарий