Как подать иск в суд, если меня не приняли на работу из за гепатита С?

«Гарантий, что встреча с гепатитом С не произойдет, ни у кого нет»

Как подать иск в суд, если меня не приняли на работу из за гепатита С?

Как ранее сообщал “Ъ”, в Амурской областной клинической больнице Благовещенска дети с онкологическими диагнозами были инфицированы гепатитом С. По просьбе “Ъ” ситуацию прокомментировал заведующий отделом по профилактике и борьбе со СПИДом Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора академик РАН Вадим Покровский.

Инфекцию вирусом гепатита С (ВГС) не относят к особо опасным или социально значимым, так она не настолько смертельна, как ВИЧ.

Тем не менее в Европе на фоне снижения числа смертей от ВИЧ/СПИДа, достигнутого благодаря успехам в лечении, стала заметной и смертность от инфекции ВГС. Растет она и у нас.

Росстат сообщил о 1576 случаях смерти от гепатита С в 2017 году, это третье место среди инфекций (ВИЧ-инфекция — 20 045 смертей в том же году, туберкулез — 9614 смертей).

Коварство ВГС в том, что начальная острая фаза болезни редко бывает тяжелой, может протекать незаметно, но у 55–80% зараженных вирус из организма самостоятельно не исчезает, и по прошествии 20 лет у 5–20% зараженных могут развиться опасные для жизни осложнения: фиброз и цирроз (замещение нормальных клеток бесполезной соединительной тканью), а также рак печени.

Дело не ограничивается печенью, могут поражаться и другие органы. При этом дополнительную роль играют тип вируса, наследственность, сопутствующие заболевания, употребление алкоголя и иных субстанций.

Итоговый процент смертельных исходов гепатита С за первые 20 лет жизни с ВГС не такой большой по сравнению с ВИЧ-инфекцией, при которой без лечения за 20 лет погибают 95% зараженных.

Но после 20 лет смертность от ВГС возрастает.

Больных, живущих с ВГС, в России больше, чем зараженных ВИЧ: некоторые расчеты доходят до 5 млн человек.

В перспективе рост смертности от ВГС неизбежен. Если, конечно, вовремя не будет проводиться лечение.

Раньше эксперты расходились во мнении, следует ли лечить больных ВГС, если явных нарушений со стороны печени нет, тем более что прежнее лечение интерферонами было тяжелым для пациента и занимало около года. Теперь считают, что ВГС-инфекцию можно и нужно вылечить у всех зараженных и таким образом совсем прекратить распространение вируса.

Новые лекарства «прямого антивирусного действия» быстро излечивают большинство больных и легко переносятся. Проблема только в том, как их приобрести: пока они дороги.

Впрочем, эксперты считают, что уже к 2021–2022 году цены на эти лекарства снизятся до общедоступного уровня, и тогда можно будет думать о полной победе над этой инфекцией.

Я, правда, считаю эту стратегию недостаточно эффективной для искоренения ВГС: сифилис, например, мы уже давно научились быстро излечивать, но его меньше не становится.

В Европе и США уже наблюдали много случаев повторных заражений ВГС у людей, которых несколько раз вылечили. Поэтому в первую очередь надо думать о предотвращении новых заражений.

Что касается ситуации с Благовещенском, то по ней со мной постоянно консультируются, так как у меня есть опыт расшифровки похожей внутрибольничной вспышки ВИЧ-инфекции, возникшей в детских больницах Калмыкии в 1988 году. Разница только в том, что дети в Благовещенске заражались вирусом гепатита С.

Детали я пока раскрывать не могу, так как свои расследования продолжают и Роспотребнадзор, и Следственный комитет, и Минздрав, и даже Государственная дума. Правда, результаты у всех проверок будут заведомо разные: одни хотят найти и покарать виновных, другие снять с себя ответственность, третьи защитить честь мундира.

Когда я расследовал ситуацию в Калмыкии, в Минздраве РСФСР делали все, чтобы доказать, что там никакого внутрибольничного заражения не было. Меня не пустили работать в Ростов и Волгоград, где были аналогичные проблемы; в результате там заражение в больницах продолжалось еще несколько месяцев.

Лишь несколько лет спустя академик Анатолий Потапов, который и был тогда министром здравоохранения РСФСР, похвалил меня за то, что я не отступил под его давлением.

А министр здравоохранения СССР академик Евгений Чазов тогда сразу понял, что ВИЧ/СПИД действительно является серьезной угрозой и без лишних дискуссий издал в 1989 году приказ об организации системы центров по профилактике и борьбе со СПИДом, которые действуют и ныне. В этом году — уже 30 лет. В таких случаях главное не искать виновных, а выявить причины, предсказать развитие ситуации и принять превентивные меры.

Но после Калмыкии были и системные ошибки. В частности, был сделан неправильный вывод, что вспышка ВИЧ-инфекции в Элисте была обусловлена отсутствием одноразовых пластиковых шприцев, которые тогда в России не производились. Предприниматели сразу бросились строить заводы по производству одноразовых шприцев, которые быстро вытеснили стеклянные.

Но стеклянные шприцы можно кипятить, а пластиковые — нет. В результате последующая эпидемия ВИЧ-инфекции и гепатитов В и С среди наркоманов, вводящих наркотики внутривенно, была полностью обусловлена использованием тех самых одноразовых шприцев, которые наркоманы использовали многократно и прокипятить не могли, даже если бы захотели.

То есть пластиковые одноразовые шприцы проблему не решили, а в чем-то даже усугубили.

Ситуация в Благовещенске выявила системную проблему.

Глобальное распространение ВГС произошло в XX веке и, несомненно, связано с развитием медицинских технологий, хотя его первичное происхождение пока еще неясно, вероятно, он заимствован из животного мира. ВГС легко передается только с кровью при процедурах, связанных с нарушением кожных покровов.

Значительно реже, чем при ВИЧ-инфекции, наблюдается заражение ВГС половых партнеров, реже заражаются ВГС и дети от матери. До того как ВГС идентифицировали, он успешно распространялся с донорской кровью при переливании.

Сейчас донорская кровь проверяется, поэтому основной группой, которая заражена ВГС, считаются наркоманы, инфицирующие друг друга при совместном употреблении игл и шприцев. Однако россиян, зараженных ВГС, которые никогда не вводили наркотики внутривенно, ненамного меньше.

Предполагают, что многие заразились при иглоукалывании, тату, пирсинге, маникюре. Менее приятно предполагать, что заражение произошло у стоматолога или в больнице.

Расследование в Благовещенске показывает, что медицинские процедуры, увы, могут иметь первостепенное значение.

Просто когда обнаруживается заражение ВГС у взрослых, расследование редко доводят до конца. А если и подозревают, что заражение ВГС произошло в медицинском учреждении, то ограничиваются наложением штрафа или просто замечанием.

Системных выводов раньше не делали, а они могли бы привести к значительному снижению заболеваемости.

Одна из причин в том, что хроническую инфекцию ВГС еще недавно опасной не считали, так как сведений про ее отдаленные печальные исходы еще не было.

После обнародования результатов расследования вспышки ВИЧ-инфекции в Калмыкии в конце 1980-х медики так активно взялись за безопасность медицинских вмешательств, что число новых случаев гепатита В и С в России существенно снизилось.

Следующий подъем заболеваемости начался уже в 1990-е за счет роста числа наркопотребителей. Главное, что после Элисты медицинский персонал сильно подтянули в противоэпидемическом плане. Потом мы долго не видели случаев внутрибольничного заражения ВИЧ, несмотря на экономические сложности в здравоохранении.

Но последние десять лет они снова выявляются, хотя и не такие большие: от одного до пяти пострадавших.

Всего мы зафиксировали по стране больше 50 эпизодов с предполагаемой передачей ВИЧ в больницах, а значит, там передается и ВГС.

Похоже, что за прошедшие 30 лет медицинский персонал постепенно сменился по возрасту, пришла менее обученная молодежь, которая стала допускать ошибки. Конечно, большую роль играет и недообеспеченность медицинских учреждений: жалобы на недостаток таких дешевых расходных материалов, как шприцы и перчатки, поступают отовсюду.

Играет роль и отток среднего персонала, обусловленный низкой заработной платой. Оставшиеся медсестры работают на несколько ставок, а работа на износ приводит к ослаблению внимания и попыткам упростить проведение процедур.

Понятно, что сделать трем пациентам инъекцию одним шприцем, набирая лекарство из одного флакона, получается быстрее и «экономичнее», чем трижды менять шприцы, каждый раз вскрывая три новых флакона лекарства.

Но, возможно, сестры даже не понимают, что допускают нарушения, или им могли приказать так делать «старшие товарищи»: когда я 40 лет назад проходил сестринскую практику, меня научили многому, чего с противоэпидемической точки зрения делать нельзя было. Благодаря этим «учителям» я эти нарушения теперь знаю.

В больницах мы боремся с целой группой инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи. Не все микробы передаются только при уколах. Многие переносятся на руках медицинского персонала. Полотенца для рук, которые еще не везде исчезли из практики, быстро загрязняются микробами. И современная техника, например аппараты для вентиляции легких, тоже легко могут стать резервуарами инфекции.

В большинстве случаев заражение пациентов обусловлено «мелкими отклонениями» от санитарных правил, которые нелегко заметить.

Чтобы избежать этих ошибок, режим безопасности должен детально прорабатываться на практике с персоналом в каждом подразделении. Когда такая работа проводится, количество случаев инфекций, связанных с оказанием медпомощи, резко снижается. Именно этим должны заниматься «больничные эпидемиологи».

Но администрация больниц, которой они подчиняются, часто требует от них только создания видимости порядка перед приходом проверки Роспотребнадзора. А сотрудники Роспотребнадзора, численности которых недостаточно, обычно ограничиваются формальной частью: изучают записи в отчетной документации, проверяют наличие дезинфицирующих растворов, ведер для мусора…

Посмотреть, как на деле персонал проводит манипуляции, у них времени не хватает.

Конечно, все пострадавшие в Благовещенске должны получить современные лекарства от ВГС в приоритетном порядке и бесплатно. Более сложен вопрос об ответственности. Следствие подтвердит инфицирование детей в больнице, но точно определить лицо, заразившее конкретного ребенка, будет непросто, а коллективная уголовная ответственность у нас не предусмотрена.

Формально можно привлечь только стрелочника, то есть медицинскую сестру. Если виновного найдут, то меру наказания определит суд, но за статью, по которой будет выбрано наказание, обвинению придется побороться с защитой. Возможны финансовые иски к учреждению. Кто-то из начальников понесет административную и моральную ответственность.

Хотя из опубликованных заявлений пока неочевидно, что они свои ошибки осознали.

Будут и демонстративные акции. В Благовещенске уже собираются закупить шприцы и обеззараживающую установку, что само по себе неплохо. Но причина вспышки не только в их отсутствии.

Повышение заработной платы медицинским сестрам, но не за счет увеличения нагрузки, сделало бы их работу более привлекательной и качественной.

А их дополнительное обучение противоэпидемической технике будет самым эффективным мероприятием.

Популисты в Государственной думе уже подняли вопрос об ужесточении наказания, но это их обычная тактика: выглядит круто, но не требует никаких затрат.

Пока защита населения от инфекций считается у нас менее важной задачей, чем защита от внешних угроз.

А ведь наши людские потери только от ВИЧ/СПИДа — до 300 тыс. человек за 30 лет. И это в основном потери людей трудоспособного возраста. Поэтому было бы хорошо, чтобы Государственная дума помогла Роспотребнадзору в законодательном плане, так как его функции сейчас сильно ограничены, и крепче думала бы при принятии бюджета.

Необходимо, чтобы Роспотребнадзор предложил комплекс мер, которые разом закроют внутрибольничный путь для гепатитов, ВИЧ, а в перспективе и для десятков других возбудителей болезней, таких как, например, вирусы HTLV-1 и HTLV-2 (T-лимфотропный вирус человека.— “Ъ”), которые способны вызывать лейкозы, и для еще неизвестных возбудителей, появление которых ожидаемо.

Я давно поднимаю вопрос о том, чтобы страна полностью перешла на шприцы, которые разрушаются после однократного использования.

Дело не только в предотвращении внутрибольничных заражений, но и в сокращении передачи ВИЧ и вирусов гепатитов в среде наркоманов, которая происходит в основном из-за многократного использования одноразового шприца.

Если бы Дума приняла закон о постепенном, за несколько лет, переходе на саморазрушающиеся шприцы, то предприниматели успели бы перестроить производственную базу без существенных потерь.

А пока гарантий, что встреча с ВГС не произойдет, ни у кого нет.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3930458

Анастасия Дзюбак, Кропивницкий для BBC News Украина

Копірайт зображення Getty Images Image caption Американка Терри Аддаббо благодаря новым лекарствам вылечилась от гепатита С. Эти же препараты помогли выздороветь и нашей героине

По оценкам Минздрава, сейчас вирусным гепатитом C в Украине инфицировано около 5% населения. Это полтора миллиона человек, большинство из которых не знает о своей болезни.

Светлана (имя изменено по просьбе героини) также узнала о своей болезни случайно. Далее был путь самостоятельного поиска лечения.

О диагнозе узнала случайно

12 лет назад женщина попала в больницу с болью в ногах.

“Начало крутить ноги. Пришлось отказаться от каблуков. С этим и обратилась к врачу. Диагностировали реактивный артрит – это фактически реакция организма на определенный раздражитель. Начали искать причину и обнаружили гепатит С, который очень редко дает такую ​​симптоматику”.

Обычно болезнь может длиться бессимптомно 10-15 лет, за что и получила название “ласковый убийца”.

На тот момент о заболевании Светлана знала мало.

“Несмотря на то, что работала в организации, которая помогает людям с ВИЧ, регулярно проходила экспресс-тест на эту инфекцию, на гепатиты внимания как-то не обращала”, – говорит Светлана.

По ее словам, она точно знает, что причиной ее болезни стала татуировка.

Копірайт зображення Getty Images Image caption Вирус гепатита С

“Лет 15 назад хороших тату-салонов не было, а те, что были – очень дорогие. Мы с братом делали тату “на дому” у его знакомых, каким-то кустарным аппаратом. Перед процедурой держали иглы в спирте”, – вспоминает женщина.

Сомнения о том, откуда болезнь, исчезли после того, как брат также сдал анализ, и у него обнаружили гепатит того же генотипа.

Без надежд на государство

К тому времени уже существовала государственная программа лечения гепатитов, однако согласно протоколам в очередь могли стать только пациенты с фиброзом 3-4 степени – фактически с началом разрушения печени.

То есть, если начать лечение в это время, то после выздоровления от гепатита надо браться за восстановление печени.

“У меня не было фиброза вообще. Мне сказали, что у меня латентная форма болезни и я могу быть свободна”, – говорит Светлана.

С болезнью прожила десять лет: все это время искала, как можно получить лечение, а не только поддерживающую терапию.

К тому же, в то время государство закупало для лечения пациентов интерферон и рибовирин. Эти лекарства давали лишь 50% шанс на выздоровление, а кроме того, имели серьезные побочные эффекты и возможность рецидива.

“Тогда узнала о препаратах софосбувир и даклатасвир, которые тогда только появились. Они дают 96% гарантии на выздоровление. Цена на лекарства была заоблачная – более 10 000 долларов курс”, – говорит женщина. На тот момент она, мать-одиночка, понимала, что позволить себе это лекарство не может.

К тому же, сертифицированным был только один из двух нужных препаратов: даже если каким-то образом за счет государства ты получишь один, то другой приходилось как-то докупать самому.

Копірайт зображення Getty Images Image caption Препарат софосбувир, который помогает в лечении, но стоит очень дорого

Спасительные дженерики

Два года назад Светлана таки прошла курс лечения и выздоровела, приобретя дженерики – непатентованные лекарственные препараты, воспроизводящие оригинальные препараты.

Такие лекарства производят в Индии и Египте. Курс лечения ими стоил около 500 долларов и позволял выздороветь за три месяца употребления таблеток дома.

В Украине они были не были сертифицированы, то есть фактически – нелегальны.

“В нашей стране можно купить все, что угодно. Я находила и в интернете, и в аптеках. Иногда продают просто с рук, привезенный из Египта. Даже врачи дают телефоны дистрибьюторов, которые продадут препараты”, – признается женщина.

После лечения Светлана сдала анализ ПЦР (полимерно-цепная реакция, которая определяет присутствие вируса в плазме крови), который подтвердил, что она выздоровела.

“Анализ подтвердил, что выздоровела. Однако, если сдавать сейчас эспресс-тест, он покажет положительный результат, ведь в крови остались антитела. Это нормально”, – говорит Светлана.

Экспресс-тест на гепатиты можно пройти в медицинских учреждениях или легко приобрести в любой аптеке: его стоимость составляет от 40 до 120 гривен, а от некоторых разновидностей гепатита даже можно сделать прививку.

А несколько лет назад Украина перешла на новые международные протоколы и стала лечить гепатит теми препаратами, которые Светлана не могла себе позволить несколько лет назад, и их аналогами.

Последнюю партию препарата, а это более 7 000 курсов для лечения от гепатита С, по данным Центра общественного здоровья Минздрава, отправили в регионы в этом июле.

Чтобы получить лечение за счет государства, необходимо обратиться с заявлением на имя руководителя областного департамента здравоохранения или главного врача медучреждения.

Однако, как и несколько лет назад, существует очередь, и предпочтние отдают пациентам с серьезными поражениями печени и другими заболеваниями, влияющими на более быстрое прогрессирование гепатита, например, ВИЧ. Среди “льготных” категорий – дети и участники АТО.

Следите за нашими новостями в и Telegram

Источник: https://www.bbc.com/ukrainian/features-russian-49142730

Что не нужно делать, если у вас украли телефон

Как подать иск в суд, если меня не приняли на работу из за гепатита С?

Ранее каждый раз, когда я видел сообщения о том, что у человека украли телефон, то всегда задавался вопросом: а зачем? Ну, серьезно, зачем воруют смартфоны если:

  • его можно отследить по IMEI, а смена IMEI явно не бесплатна;
  • на телефоне могут быть установлены блокировки, снять которые так же не бесплатно;
  • есть приложения с режимом «Антивор», которые передают фото, видео и аудио;
  • даже встроенные возможности Android (и, полагаю, iOS) имеют функцию геолокации пропавшего устройства;
  • устройство может иметь особые приметы, которые довольно сложно устранить «бесплатно»;
  • наверняка где-то рядом есть камеры видеонаблюдения, свидетели и т.п.;
  • при продаже краденного за него сложно будет выручить большую сумму денег.

Осознавая все это, я действительно не понимал, для чего же воруют телефоны, если, по сути, их легко найти, а денег на этом не заработать? Не понимал до 8 февраля 2019 года, пока у меня у самого не украли телефон.
Обратите внимание: все нижесказанное отражает лишь мою точку зрения и не является какой-либо инструкцией к действию или бездействию. Хороший адвокат сказал бы, что кражи не было, просто данный гражданин нашел чужое имущество и хотел передать его в полицию на ответственное хранение, но не сразу, а после возвращения из командировки, ссылаясь на Статью 227 ГК РФ «Находка», а еще лучше убедил бы его примириться со мной, но такого адвоката у него нет (забегая вперед скажу, что сначала не было), а есть следующие факты:

  1. Телефон был найден на закрытой частной территории.
  2. Вся территория буквально увешана камерами видеонаблюдения, и они реально записывают (в хорошем качестве, кстати).
  3. Собственник (т.е. я) в течение 20 минут звонил на телефон и включал режим поиска телефона (он начинал звонить и писать на экране что телефон утерян и номер для связи).
  4. Я догнал подсудимого, когда он уехал с нашей территории и рассказал ему все вышеперечисленное + показал геолокацию на ноутбуке.
  5. Он препятствовал деятельности сотрудников полиции, оказывал на меня психологическое давление, а потом и вовсе выбросил найденный телефон «испугавшись ответственности».

А теперь по порядку. Я пошел из офиса на склад (вход с другой стороны здания) и на обратом пути в шутку кинул в жену снежком, в неё не попал, зато попал на новый телефон. В момент броска старый телефон вылетел из кармана и упал на снег в 2-3 метрах от входа в офис. Для нашей фирмы ситуация банальная и ежедневная: кто-то теряет или забывает телефон и бегает, ищет его. Кто-то деньги, кто-то документы, кто-то еще что-то. До этого все случаи объединяло то, что вещь возвращали хозяину и ржали над ним, он ржал со всеми, а завтра мы уже смеялись над новым растяпой.

В этот раз ситуация была другая и телефон мне не вернули ни сразу, ни позднее. После 10 минут поиска жена предположила что его украли, после 20 минут уже многие так считали, а через 30 минут метка на карте начала уверенное движение, причем начала из того места где у нас во дворе были фуры на загрузке. Видели ли мы метку там? Да, видели, но ребята же часто к нам ездят (экспедитор, не водитель), товара на несколько миллионов забирают, куда им этот телефон за несколько тысяч? Это ошибка номер один. Нужно было подходить к ним и у каждого спрашивать, мы же предположили что телефон на складе и геометка ошибочна из-за экранирования стен.

Поняв, что телефон «сделал ноги», я совершил ошибку номер два, поехав один, ошибку номер три, не позвонив в полицию и не сообщив о краже и ошибку номер четыре, не взяв с собой запасной телефон для звонков в ту же полицию.

Приехав на место и точно убедившись в том, что метка на карте соответствует машине предполагаемого похитителя, я совершил ошибку номер пять, подойдя к нему и спросив не находил ли он телефон, а после препираний сделал ошибку номер шесть и показал ему ноутбук с геометкой (нужно ли говорить, что потом телефон вдруг оказался выключен).

Дальше не особо интересно, я съездил в офис, взял телефон жены, поехал назад, вызвал полицию, блокировал выезд из крупного ТЦ до приезда полиции, ездил писать объяснения, много раз ходил в полицию и т.п.

А какие ошибки я сделал еще? Например, не взял квиток о том, что у меня приняли заявление.

Передал фото и видеоматериалы на флешке (то, что её потеряли и походу не найдут лично для меня уже не хорошо и не плохо, но если бы потеряли диск было бы действительно все равно), неверно оценил ущерб (когда полицейские спрашивают «во сколько оцениваете ущерб» им не интересно за сколько можно такой же телефон купить на Авито, им интересно во сколько вы оцениваете этот ущерб). Отдал оригиналы документов на телефон и еще много мелких ошибок.

Последней ошибкой (далее я уже научился не делать их) стало то, что я не попросил дознавателя избрать меру пресечения. В идеале бы домашний арест, но подписки о невыезде тоже хватило бы (сразу хочу отметить, что не могу сказать повлияло бы это или нет, но, возможно, было бы проще).

Дело в том, что я живу в одном городе, а обвиняемый в другом, за 100 км от меня, а еще он работает водителем на междугородних перевозках и, соответственно имеет разъездной характер работы.

Ну, так вот, время-то идет и в середине майских звонят мне из суда и спрашивают, мол, удобно ли вам такого-то числа ко стольки-то часам в суд придти, в качестве потерпевшего. Конечно,- говорю,- удобно, я приду. Отлично, — говорит мне секретарь,- я вам еще смс пришлю сейчас, чтобы не забыли.

Дни идут, приезжаю я в суд к назначенному времени и вот мы уже сидим впятером: судья, секретарь, представитель обвинения и адвокат подсудимого. А самого подсудимого нет, он не приехал. Ему позвонили, на что он сказал, что находится за 2500 км от нас, в командировке и в суд не придет.

Повздыхали мы и нам назначили следующее заседание через несколько дней, чтобы он успел вернуться. А он опять не пришел: забыл. Тут судья уже ругаться стала, что человек не приходит, а сделать она ничего не может, он же не под подпиской. Надежда оставалась на то, что через 2 недели он не явится снова, тогда его найдут приставы и поместят в СИЗО, откуда будут возить на заседания.

Но все обернулось проще: он пришел. Пришел, встретил меня на улице и заявляет: а давай мировую подпишешь мне? Тут я сделаю лирическое отступление: телефон я покупал за 7500 в кредит (рассрочку), стекло за 600 и чехол за 400, значит всего примерно 9000 рублей (может и меньше, но не суть). К новому телефону я так же купил чехол, стекло, все это менее 1000 рублей, а еще я ездил в полицию много раз (тратил бензин, да и флешка не 10 рублей стоит). За вычетом моего времени, которое я не стал оценивать чтобы не наглеть (конечно тысяч 5-10 можно было бы накинуть «за моральные страдания», но человек откровенно туповат и вряд ли бы понял калькуляцию, да и суд не оценил бы) я оценил ущерб в 12 000 рублей, он мне вернул до этого 5000 рублей, а экспертиза сказала что телефон стоит 4700, т.е. формально уже я должен был ему. Ну, так вот, просит он значит мировое соглашение перед судом подписать, а я стою, глазами хлопаю и говорю ему: ты мне мозги два месяца делаешь, не можешь 7000 отдать которые клялся на карту перевести, на основании чего я подписывать что-то буду? А он такой делает глаза кота из «Шрэка» и говорит: в течение недели все отдам. Но его беда заключалась в том, что последнюю ошибку я сделал тремя абзацами выше, поэтому сказал сухо: утром деньги, вечером стулья, а для тебя еще и переведу: деньги до того, как зайдем в зал суда. И ушел. Встретились мы с его адвокатом новым, приятный такой мужик, вежливый, улыбается, как ребенок изумляется сумме требований и т.п. В общем хоть и бесплатный, но явно работает в интересах подсудимого, не то, что предыдущая. Зашли в суд, ответили на стандартные вопросы, в том числе о примирении сторон, я снова отказал. Поговорили о том, почему такая сумма, я все разъяснил (тут ошибки не было, сухо сказал что ему все разъяснил, он согласился и обещал заплатить, но не заплатил), после чего представитель прокуратуры меня поддержал и заявил о том, что озвученная мной сумма это условие потерпевшего. Далее диалог судьи (С), обвиняемого (О) и адвоката (А) в почти дословном пересказе: С: О, вы согласны? О: Да, согласен. С: Переношу заседание на 3 дня, вы передадите потерпевшему деньги? О: Да я постараюсь… С: (перебивает) Тут суд и торговаться с вами более никто не будет, трезво оцените свои силы. А: Мой подзащитный согласен и деньги принесет. О: (неуверенно) да, я… А: (перебивает, твердо): Мой подзащитный принесет деньги. С: Потерпевший, вы согласны? Я: Да, согласен. С: Заседание окончено, выйдите в коридор и ждите повестки.

— в коридоре — Адвокат, улыбаясь во все лицо, начинает доброжелательным голосом монолог в адрес подсудимого: Ты вообще понимаешь, что сейчас происходит? Ты телефон украл, на суд не ходил, потерпевшего обманываешь, тебе предлагают примириться за абсолютно адекватную сумму, а ты кривляешься? Да тебе судья сейчас штраф тысяч 15 выпишет, влепит часов 200 исправительных работ, и ты несколько месяцев это все отрабатывать будешь, а приставы тебе в этом помогут, чтобы ты снова не забыл и в командировку не уехал. А потом еще сыну твоему будут все говорить что его отец вор.

Видимо в этот момент до подсудимого в первый раз дошла полная картина происходящего и все возможные последствия, поэтому он клятвенно заверил меня в том, что перед следующим заседанием отдаст мне деньги. А сегодня было заседание суда, на этот раз последнее. Перед судом мне отдали деньги, я написал расписку и ходатайство о прекращении уголовного дела, он написал ходатайство о том, что не возражает и все это мы отдали судье. У представителей всех сторон уточнили согласны ли они, у меня уточнили добровольно ли я это сделал (не оказывалось ли на меня давление), у подсудимого уточнила о том, понимает ли он что обстоятельства прекращения дела не реабилитирующие и после этого судья всех отпустила, сказав что решение суда всем пришлют по почте, после чего подсудимый начал толкать речь о том, что ему можно ничего не писать, потому что (цитирую) «почтальоны постоянно все путают и меня не находят»… На этом история закончилась. Она началась 8 февраля в районе 16 часов и закончилась примерно в это же время 30 мая, продлившись 111 дней.

А теперь кратко еще раз том, что не нужно делать, если у вас украли телефон:

  • не нужно стесняться спрашивать людей о том, не находили ли они его;
  • не ищите его в одиночку;
  • не бойтесь звонить в полицию;
  • не ездите без запасного телефона;
  • не показывайте улики и не говорите о том, что нашли его (телефон) потенциальному похитителю;
  • не забывайте взять квиток о том, что заявление приняли;
  • не передавайте фото- и видео- материалы на флешках;
  • не думайте о методике оценки ущерба, а говорите как считаете;
  • не отдавайте оригиналы документов;
  • не забывайте попросить назначить обеспечительные меры (чтобы человек не пропал куда).

Писать о том, что делать нужно (причем делать еще до того, как у вас что-нибудь украли) я не буду, на эту тему есть множество полезных статей. Просто знайте, что вокруг по-прежнему есть люди, которые никогда не думают о последствиях и лично я рад тому, что у меня просто украли телефон.

Источник: https://habr.com/ru/post/454190/

Юридические вопросы донорства

Как подать иск в суд, если меня не приняли на работу из за гепатита С?

[ Поиск ] [ Задать вопрос ] [ вопросов ]

Тема просмотрена 172967 раз
  • Информирование донора о патологии анализов, Автор : МарияЕвгений Борисович, разъясните, пожалуйста, должны ли сотрудники СПК при получении у донора отклоняющихся от нормы результатов анализов ставить донора в известность об этом сразу же, а не в случае повторной явки на СПК? Я имею ввиду сомнительные результаты обследования на инфекции. Кто должен в этом случае повторно обследовать и наблюдать донора – СПК или врач-инфекционист по месту жительства? Насколько можно верить результатам анализов, сделанных в платных клиниках, поскольку доноры повторно сдают в них и, если получают отрицательные результаты, обвиняют нас. Заранее благодарна за ответ.читать ответ…
  • Оформление донорской книжки, Автор : ГузальДобрый день. Имею гражданство РФ, но проживаю на территории Казахстана, работаю в военном госпитале при Минобороны РФ. На сегодняшний момент имею справку о 46 безвозмездных кроводачах. Подскажите, могу ли я оформить книжку донора в РФ (Ростов-на-Дону) и получать донорское пособие? Если да, то укажите, пожалуйста, куда мне следует обратиться.читать ответ…
  • вызов скорой, Автор : Евгений АлексеевичУважаемый Евгений Борисович! Ситуация такая после кроводачи донору стало плохо потерял сознание врачами на месте проведено первичное помошь состояние улучщилось но потом через несколько минут состояние снова ухудшилость потеря сознание рвота вызвали скорую помощь, по приезду скорой помощи состояние улучщилость донор от госпитализации отказалась. Но потом скорая пишет претензию что они не обязаны транспортировать и оказать помощь в медучреждении связи этим просят оплатить данный вызов. Какой нормативно правовой документ мне предъявить скорую помощь что при ухудшении состояния я обязан вызвать скорую помощь хоть я и медицинское учреждение. Спасибочитать ответ…
  • Про звание почётного донора, Автор : ОльгаЗдравствуйте! Подскажите приравнивается ли к правительственной награде получение званий Почётный Донор РФ и Почётный Донор Москвы?читать ответ…
  • нормативные документы, где говорится на каком осно, Автор : Харитонова Ольга АлександровнаПри организации Дней донора на предприятиях столкнулись с проблемой: руководство требует предоставить нормативные документы, где говорится на каком основании предприятие должно пускать на свою территорию выездную бригаду Службы крови. Особенно это касается иностранных управляющих. Подскажите пожалуйста.читать ответ…
  • Наказание за сокрытие информации, Автор : ВоваВсем известно, что по закону, Донор, умышленно скрывший или исказивший известную ему информацию о состоянии здоровья при выполнении донорской функции, несет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации. А какая ответственность установлена законодательством? Есть ли градация по тяжести сокрытия информации?читать ответ…
  • конкурс “Лучший донор России-2018”, Автор : АннаУважаемый Евгений Борисович!Не подскажите, где можно ознакомиться с положением конкурса “Лучший донор России -2018”.В интернете не нашла.Заранее благодарю.читать ответ…
  • Справка для дополнительного дня отдыха, Автор : АббосВ течении какого периода действительна справка для дополнительного дня отдыха? Конкретно интересует, какие документы регламентируют срок действия второй спарвки “о безвозмездной сдаче крови и ее компонентов” для студентов. Прочитал федеральный закон 125-фз, там написано про работающих, а про студентов ни слова.читать ответ…
  • Отмена отвода от донорства, Автор : АлександрУважаемый Евгений Борисович! Работаем с программой “Наист”. Периодически программа ставит “абсолютный отвод” тем или иным донорам на основании данных лабораторного обследования… Если мы в дальнейшем, при повторном обследовании донора получаем отрицательные результаты, имеем ли мы право снять этот отвод и на основании каких регламентирующих документов? Вопрос касается исследований на ВИЧ, гепатитов “В” и “С”. Имеет ли право врач – трансфузиолог брать на себя такую ответственность?читать ответ…
  • , Автор : ЕленаПодскажите,пожалуйста, нормотивные документы по допуску доноров, где отражён недостаток массы тела, основанный на индексе массы тела. Допустимо-ли брать 400 мл у молодого челрвека с ростом 180 см и весом 51 кг ? Ведь исть 50 кг. И направляют.читать ответ…
  • Медицинская документация, Автор : Валентина ЮрьевнаКаким образом учитывается количество кроводач конкретному донору при представлении к знаку “Почетный донор” если НПА по донорству срок хранения мед. документации – 5 летчитать ответ…
  • Донорство крови и шизофрения, Автор : ТатьянаЗдравствуйте! Каким образом у доноров крови исключаются психические расстройства? Ведь больные часто склонны их диссимулировать по разным соображениям. Не проводится ли сверка паспортных данных донора с базами данных психиатров?читать ответ…
  • оплата при 12-часовой смене, Автор : Сколько часов подлежит оплате день отдыха (дополнительный день отдыха) донора, если он работает на графике с суммированным учетом рабочего времени с продолжительностью смены 12 часов?читать ответ…
  • отказать в предоставлении дня отдыха, Автор :
  • Источник: http://www.transfusion.ru/answer/reply.php?id=4

    Большинство больных гепатитом С заразились им случайно – МК

    Как подать иск в суд, если меня не приняли на работу из за гепатита С?

    «Ласковый убийца» грозит каждому

    «Если б не гепатит, я бы не узнала жизни»

    По экспертным оценкам, в мире гепатитом С больны 170–180 млн человек. Это больше населения России. Но многие и не подозревают, что больны, — специфических проявлений гепатита С не существует. Разве что астения.

    Но кто не чувствовал усталости, не жаловался на плохой аппетит, дискомфорт в животе, плохое настроение, недомогание?.. При этом вряд ли хоть кто-то подозревает, что это могут быть симптомы гепатита С. У большинства же людей эта болезнь не проявляется никак и дает знать о себе лет через 20–30.

    Причем часто уже на стадии фиброза или цирроза печени, как это произошло с Ниной.

    Много лет назад она сделала «женскую» операцию. Еще она лечила зубы, ходила на педикюр, удаляла вены на ногах. В общем, как и все мы, вела рискованный с точки зрения заражения гепатитом С образ жизни.

    Через какое-то время у женщины начали болеть суставы пальцев. Врач на жалобу внимания не обратила. «Я привыкла следить за здоровьем, моя мама была кандидатом медицинских наук, а дедушка — проректором мединститута.

    Анализы на гепатит С сдала по страховке на работе — и у меня выявили антитела. Врач из поликлиники сказала, что гепатит «свежий». Лишь из Интернета я узнала, что нужно сдать биопсию, — она и показала, что у меня начальная стадия цирроза.

    То есть я болею, скорее всего, лет 20–30, и нужно срочно лечиться», — рассказывает Нина.

    48-недельный курс лечения стоил около 600 тысяч рублей. Таких денег у Нины не было. Но из Интернета она узнала о начале клинических исследований новой схемы лечения (в ней к курсу лечения добавлялся новый препарат) и решила стать добровольцем. Но…

    бесплатно давали лишь новое лекарство, а остальные два — за свой счет. То есть за те же 600 тысяч. «Вроде живешь здоровым человеком, а тут выясняется, что у тебя болезнь «наркоманов и проституток». И оплачивать лечение никто не будет.

    Чудом удалось выбить квоту на первое время, но через 8 уколов лимит кончился, и сказали: либо плати сама, либо не лечись», — продолжает Нина.

    Женщина взяла кредит, работала как лошадь, покупала самые дешевые лекарства через Интернет (даже без инструкции на русском!). Лечение оказалось тяжелым испытанием не только для финансов: кружилась голова, путались мысли, выпадали волосы, появился кашель, по телу пошла сыпь…

    Сначала вирус из крови исчез, но через 24 недели вернулся. Врачи сказали, что терапия неэффективна, и прекратили ее. «Самое эффективное лечение мне не подошло, и я жду, когда в 2015 году в стране зарегистрируют новый препарат. С работы меня уволили, когда узнали о диагнозе.

    Два года я добивалась инвалидности — дали на днях, да и то чудом: у меня пошла кровь носом прямо при комиссии. Зато с болезнью я стала больше ценить жизнь. Возможно, если б не гепатит, я бы и не начала жить по-настоящему. Добрые дела нельзя откладывать, надо жить так, чтобы не было стыдно.

    Настанет момент, когда я не смогу подняться по лестнице, поэтому я ценю то, что есть сейчас. Да и вдруг в отпущенное мне время в медицине случится прорыв?..» — рассуждает Нина.

    Потерянные пациенты

    При любом гепатите клетки печени гибнут и замещаются соединительной тканью, которая не может выполнять ни одной из пяти сотен функций этого важного органа. Вирусных гепатитов известно сегодня как минимум 5. А и Е передаются через пищу и воду. С, D и В — через кровь и при половых контактах.

    Гепатит С (этот вирус был открыт лишь в 1989 году) имеет крайне неприятную особенность — в 80% случаев он переходит в хроническую форму. Это самый высокий показатель среди всех вирусных гепатитов. Например, при гепатите В лишь 5 из ста пациентов становятся «хрониками».

    С 1999 года заболеваемость хроническим гепатитом С (ХВГС) в России выросла с 12,9 случая на 100 тысяч населения до 39,9 на 100 тысяч. Только в одной Москве ежегодно регистрируют по 5 тысяч новых случаев ХВГС.

    «Раньше мы ежемесячно выявляли 1–2 больных раком печени в исходе гепатита С, сейчас — еженедельно», — говорит главный гепатолог минздрава Московской области, заведующий гепатологическим отделением КДО МОНИКИ Павел Богомолов.

    Хроническая болезнь чревата развитием фиброза печени, который может перерасти в цирроз и далее в рак печени. Кстати, причина каждого третьего цирроза и каждого четвертого рака печени — именно гепатит С.

    «Так что цирроз печени у нас в стране часто связан с гепатитом С», — говорит заведующий научно-консультативным клинико-диагностическим центром Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора Владимир Чуланов.

    Частота выявления вируса среди условно-здоровой популяции, как показали исследования, составляет 4%. «Иными словами, вирусный гепатит С можно предположить у 6 миллионов россиян. Выявлено же из них чуть больше 2,5 миллиона», — говорит доктор Чуланов.

    Выявляют эту болезнь у нас довольно активно. Однако если в других странах больные, узнав о диагнозе, тут же встают на учет, у нас из 2,5 млн зарегистрированных больных лишь 18% (469 тысяч) стоят на диспансерном наблюдении. «В США, например, 80% выявленных наблюдаются, у нас же пациенты исчезают из поля зрения врачей», — говорит Чуланов.

    Почему? Например, больного «отловили» на станции переливания крови — но сообщать ему об этом по телефону никто не обязан. Данные передаются в поликлиники — но и там пациентов разыскивать не стремятся. И если человек не придет на донацию, он так и останется в неведении о своей болезни. И может узнать о ней лишь через несколько лет — и тоже случайно.

    Кроме того, в России пока не создан регистр больных гепатитом С — он помог бы отслеживать судьбу всех больных. Работа по его созданию ведется, но это дело не быстрое. Ну и еще одна причина — сами пациенты недооценивают опасность своей болезни. В обществе представление о гепатите С искажено: болеть им стыдно, да и о последствиях мало что известно.

    Портрет пациента с ХВГС выглядит примерно так: в 70% случаев это человек 18–45 лет, в 60% случаев — мужчина. У мужчин заболевание прогрессирует быстрее. А также у пожилых людей, пациентов с ожирением, алкоголиков, ВИЧ-инфицированных.

    Опасности маникюрного кабинета

    Подцепить гепатит С можно где угодно. Проще всего — в медицинском учреждении, например, во время операции или у стоматолога. А также на маникюре, пирсинге, в парикмахерской. Заразиться этим вирусом в тысячи раз легче, чем вирусом СПИДа. И даже если на маникюрных инструментах не видно чужой крови, это совсем не значит, что опасности заражения нет.

    Как рассказывают санитарные врачи, в парикмахерских нередко царит полный бардак. К примеру, ножницы стерилизуют секунд 30. А убивать вирус нужно минимум полчаса, да еще и под специальной лампой, а до этого их нужно хорошенько помыть со специальным порошком.

    Маникюрный инструмент нередко вообще не стерилизуют (его тоже нужно обрабатывать при высоких температурах под давлением продолжительное время)…

    Опасность может поджидать и в кабинете стоматолога. «Например, на упаковке инструмента для обработки зубного канала с алмазным напылением написано «Для одноразового применения», но он такой дорогой, что его используют многократно.

    Когда вы садитесь в кресло, стоматолог при вас должен достать наконечник для бормашины из стерильной упаковки.

    Но нередко бывает так, что наконечник уже установлен — его лишь протерли спиртом после предыдущего пациента», — признается Чуланов.

    Риск заражения половым путем невысок — 2–5%. «Куда больше риск заразиться у людей, которые перенесли какую-либо операцию или получали донорскую кровь, особенно до 1990-х годов, когда на гепатит С никого не проверяли», — продолжает Чуланов.

    Хватит чистить печень!

    Раньше гепатит С считали неизлечимым заболеванием. Сейчас он, в отличие от гепатита В, перешел к разряду полностью излечимых. В 1992 году эффективность лечения составляла менее 10%, сейчас приближается к 100%. Препараты подбирают индивидуально, с учетом генотипа вируса.

    Чаще всего у нас встречается генотипы 1b (в Москве — 50,6% больных) и 3a (35%). Раньше первый генотип считался наиболее трудноизлечимым, сегодня справиться с ним помогают новые лекарства. Два из них зарегистрированы в прошлом году, еще одно — в этом, следующие ожидаются в 2015 году.

    Новые схемы позволят излечивать болезнь быстрее, и у большинства — за 3–6 месяцев, а не 1–1,5 года, как раньше. Однако курс лечения оценивается порой в несколько миллионов рублей. И лечение для пациентов — платное.

    В стационарах лекарства можно получить бесплатно (и то не всегда), но после выписки придется оплачивать терапию самим, то есть покупать назначенные врачом препараты. А врачи нередко назначают им «пустышки».

    «Позор, но людям с гепатитом С у нас нередко выписывают гепатопротекторы, обладающие единственным действием — обогащать карман производителей. Это глобальное шарлатанство! Многие из них нигде, кроме РФ, не продаются. В прошлом году гепатопротекторов в России продано на 12,9 млрд руб., а эффективных противовирусных препаратов — на 2,9 млрд», — возмущается доктор Богомолов.

    https://www.youtube.com/watch?v=5Rj4WjoZSz4

    Принимая гепатопротекторы, пациенты с гепатитом С только теряют время. Чем дальше зашла болезнь, тем дороже ее лечить. «Если лечение гепатита С противовирусными препаратами стоит от $500 до $15 тыс. в год, то на стадии цирроза печени — уже около $30 тыс., а трансплантация печени многократно дороже — от $120 тыс. только за операцию плюс пожизненная иммуносупрессия», — подсчитал Богомолов.

    Еще один важный момент — лечиться нужно далеко не всем людям с гепатитом С! «По статистике, примерно у 80% пациентов с гепатитом С никогда не сформируется цирроз или рак печени, и они будут жить до старости, но у 20% будет цирроз печени.

    Наша задача — выявить и вылечить в первую очередь эти 20%, — рассказывает Богомолов. — Не требуется особых рекомендаций по образу жизни для пациентов с гепатитом С. Тем более каких-либо ограничений физических нагрузок.

    Никаких диет при заболеваниях печени не существует. Конечно, если помимо гепатита С нет других болезней, при которых требуется диета. Разве что снижение веса позитивно влияет на течение болезни. Даже алкоголь в малых дозах не противопоказан.

    И от кофе не надо отказываться — но это должен быть настоящий кофе, а не «пыль бразильских дорог».

    В Подмосковье, как отмечает Богомолов, проблема с финансированием лечения пациентов с гепатитом С решена за счет средств ОМС (с начала года на противовирусное лечение в учреждения здравоохранения Московской области направлено 858 пациентов). Тем временем защитники пациентов добиваются бесплатного лечения для всех больных гепатитом С.

    — То, что люди болеют гепатитом, — проблема государства, и лечить больных оно обязано бесплатно, — считает Никита Коваленко, активист пациентской организации «Вместе против гепатита».

    Никита уверен и в том, что россиян нужно массово обследовать на все вирусные гепатиты: «В прошлом году мы провели акцию по бесплатному тестированию в Москве.

    И среди обследованных больных гепатитом С оказалось 7%. В то же время исследование осведомленности показало, что 86% респондентов имеют слабое представление о гепатите С. А знать — должны.

    Потому что это может коснуться каждого из нас».

    Источник: https://www.mk.ru/social/2014/07/18/bolshinstvo-bolnykh-gepatitom-s-zarazilis-im-sluchayno.html

    Сфера закона
    Добавить комментарий