Меня хотят приговорить к лишению свободы, что делать?

«Ты якобы занимаешься политикой. Ратуешь за благополучие в стране. А на деле — ​с особой жестокостью убиваешь ни в чем не повинных людей!»

Меня хотят приговорить к лишению свободы, что делать?

Откровения бывшего экстремиста Льва Молоткова, отбывающего пожизненный срок в Дубравлаге…

35-летний уроженец подмосковного Сергиева Посада Лев Молотков — ​один из самых известных экстремистов в современной истории России. На счету руководителя «НСО-Север» — ​организация 16 зверских убийств, нескольких покушений и подготовка к теракту.

А видеозапись, на которой они вместе с сообщниками расчленяют «предателя» в ванной под песню «С чего начинается Родина?», не смогли смотреть даже опытные силовики… В 2011 году Верховный суд России приговорил Молоткова к пожизненному лишению свободы.

За 9 лет, которые мужчина провел за решеткой, он поверил в Бога и отказался от радикальных взглядов. Какой ценой происходит переосмысление жизненных ценностей — ​в материале Екатерины Смирновой.

«Есть, гражданин начальник!» — ​говорит он, вытягивая руки за спиной. Конвоиры расстегивают наручники. «Здравствуйте! Молотков Лев Евгеньевич, приговоренный по статьям 205, 105, 222 УК РФ к пожизненному лишению свободы, прибыл. Начало срока — ​23 июля 2008 года. Жалоб и заявлений нет…» Он опускается на табуретку. Двери решетки захлопываются.

Мужчина делает глубокий вдох… Ничего не напоминает в нем жестокого нациста. Разговаривая, Молотков постоянно сбивается — ​дает о себе знать эпилепсия. На присутствующих смотрит с какой-то неуловимой надеждой. Словно могут помочь выйти из этих стен.

С той же надеждой на «подчиненных» Молоткова смотрели мигранты, которых убивали по его приказу…

Наш собеседник являлся руководителем «левого» боевого крыла национал-социалистического общества (НСО), готового бороться за власть в стране. Его участники намеревались создать политическую партию и построить «русское национальное государство».

Региональные представительства были в Рязани, Воронеже, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и даже за рубежом. По сути, это была «армия фюреров», которые не останавливались ни перед чем в достижении собственных целей.

Молодых людей привлекали организованными тренировками — ​учили обращаться с оружием, штурмовать здания и вести рукопашный бой.

«Меня манила история России, хотелось сделать жизнь страны лучше, — ​начинает свой рассказ Молотков. — ​Я верил, что мы великая нация, у которой свой особенный путь! После окончания института я занялся поисками националистической организации, в которую мог бы вступить. Побывал в нескольких и ушел.

Кто-то из знакомых упомянул в разговоре НСО, мол, это официальная организация, которая занимается политикой. У нее был свой сайт, со своими модераторами и обсуждением националистических тем. Я пришел в офис. Познакомился с Максимом Базылевым.

(Кличка Адольф, вскрыл себе вены и умер в московском СИЗО — ​«С») Сказал, что желаю вступить в ряды НСО и может оказать помощь, печатая листовки для выборов. Максим пригласил меня на тренировку по рукопашному бою.

Помню, она проходила возле водоема где-то на окраине Москвы… Вскоре члены организации узнали, что я живу один, и могу временно разместить у себя приезжих новичков. Молодежи было много. В основном ребята узнавали о нас через листовки и националистические мероприятия — ​такие, например, как «Русский марш».

К концу 2007 года московское региональное отделение НСО стал больше, и наш руководитель Дмитрий Румянцев пришел к выводу, что ее нужно разделять по территориальному признаку. Меня назначили руководителем НСО-Север. В подчинении были около 10 человек, может, больше. Не могу точно вспомнить — ​болею эпилепсией и с памятью проблемы.

Даже перед сегодняшней встречей с вами перечитывал приговор…» — ​«Как получилось, что политическая структура превратилась в экстремистскую?» — ​спрашивает корр. «С». «Летом 2007 года некоторые члены НСО заговорили о том, что политический путь — ​не совсем верный. Нужно действовать радикальными мерами! Так в организации произошел раскол.

Часть поддержала политические идеи Румянцева. Другие разделили мировоззрение Влада Тамамшева (кличку Свинорез он получил за особую жестокость — ​перерезал ножом горло своих жертв — ​«С») и Максима Базылева. Стали ходить слухи, что Влад нападает на лиц неславянской внешности — ​«чистит» Москву! Постепенно я начал проникаться этими идеями.

Думал, что ребята действительно правы и экстремистский путь — ​единственно верный! В итоге на общем собрании НСО я поддержал Базылева. Обратился к присутствующим с вопросом: «Скажите, пожалуйста, что он говорит неправильно?» Так я стал членом экстремистского сообщества…» Молотков говорит, что не принимал непосредственного участия в нападениях на мигрантов.

Лишь однажды — ​в феврале 2008 года — ​стал свидетелем того, как несколько участников НСО напали на человека неславянской внешности. Как позже выяснилось, они обознались: убили русского парня Максима Костикова. Подозрение вызвали его карие глаза и каштановые волосы… Сегодня об этом случае наш собеседник рассказывает с заметным сожалением.

Но тогда, в 2008-м, жалости он не испытывал. «Мы считали так: те нерусские, которые приезжают и работают в России, виноваты во всех бедах русского народа!» — ​продолжает Молотков… Убийства, или, как выражаются сами экстремисты, «акции» проходили по похожему сценарию. Молодые люди собирались вдвоем или втроем на станции метро, выбирали жертву, шли следом и где-то в темном или безлюдном месте набрасывались с ножами. Еще один из осужденных пожизненно членов НСО Николай Михайлов так вспоминал о нападении на армянина Самвеляна в марте 2008 года:

«Я посчитал, что этот инородец — ​подходящий объект для убийства». А уже в мае возле входа в станцию метро ВДНХ он расправился еще с двумя мигрантами — ​Рофеевым и Ахмедовой.

«Я увидел женщину, которую из-за внешнего вида — ​цветастого платья и косынки воспринял как цыганку, которых ненавидел.

Решил, что не могу упустить шанс свести счеты…» Всего на счету членов группировки — ​27 убийств кавказцев, афроамериканцев и азиатов, а также трех россиян, в том числе антифашиста Сергея Крылова… Корр. «С» продолжает беседу с Молотковым:

«Незадолго до арестов участников организации ваш идейный лидер Румянцев написал заявление о выходе из нее. А у вас такого желания не возникло?» — ​«НСО все еще действовало как легальная организация, и у меня не было мыслей ее покинуть…» — ​«Родители знали, чем вы занимаетесь?» — ​«Да. На этой почве у меня с отцом возник небольшой конфликт. Он говорил: «Политика — ​это грязь.

Не надо туда соваться!» А мне виделось, что идеи русского народа попраны, идет растление русских, приезжие захватывают рабочие места! Но я смогу изменить ситуацию в стране! Мне казалось, что нужно действовать активно! Родители предупреждали, но…» — «Вы планировали теракт в Сергиевом Посаде. Это ваш родной город…» Молотков молчит. Вспоминает.

Затем притихшим голосом сообщает: «Владислав Тамамшев попросил меня сделать фото подстанции электропоездов. Сказал, что ему интересно, что это за место. Конкретной цели я тогда не понимал. Словно был под гипнозом! Я сделал все, как он велел.

Как выяснилось позже, Владислав хотел подорвать опору линии электропередач, чтобы она упала именно на подстанцию и погубила людей… Да, мама и папа жили рядом с этой подстанцией. Страшно подумать, что могло с ними произойти…» — ​«Вы понимали, что организация занимается преступной деятельностью?» — ​«Тогда — ​нет.

Осознание пришло, когда в моей ванной расчленили моего приятеля Николая Мельникова. Я вернулся с вечерней пробежки, вошел в квартиру.

Влад Тамамшев, Костя Никифоренко и Сергей Юров позвали меня на кухню и сказали: «Колян назвал себя Сашей! Он работает на чекистов! Все про нас сливал! Мы его убили!» Я на них смотрел и не понимал, как они могли ТАКОЕ сделать! За что? Своим ушам не поверил! «Зайди и посмотри!» — ​повторили они.

Я вошел в ванну и впал в шок! В ней лежал полурасчлененный труп моего друга! У него уже не было головы… Там стояла видеокамера на штативе, снимала происходящее. Мы пели песню «С чего начинается Родина?» Чтобы меня не убили, я тоже решил принять участие. Взял нож и спросил у Кости Никифоренко, куда бить. Он показал на спину.

Я нанес пять ударов и вышел… Потом мы вынесли Мельникова по частям в спортивных сумках в ближайшие лесопосадки… Буквально каждый день вспоминаю это! Мельников был мне близким другом. Тогда я понял, что общение с этими ребятами нужно как можно быстрее заканчивать. Я собирался бросить жилье и уехать…» Но убежать не удалось. В ночь на 22 июля 2008 года в их квартиру в подмосковном селе Подъячево под видом хмельных соседей постучали оперативники, предварительно обес­точив весь подъезд. Брать квартиру националистов приехали наряды ГУВД, ОМОНа и ФСБ. Во время штурма яростнее всех отбивался Тамамшев: он ранил ножом в горло одного из чекистов. А когда силовики вывозили из Подъячево взрывчатку, даже перекрывали Дмитровское шоссе…

«Прибыл в исправительную колонию в июле 2013 года. Не трудоустроен. Поставлен на профилактический учет как склонный к побегу, изучающий, исповедующий либо распространяющий экстремистскую идеологию. В беседах с представителями администрации грубостей не допускал, ведет себя тактично. На мероприятия воспитательного характера реагирует не всегда. Связь с близкими поддерживает путем переписки. По характеру спокоен, уравновешен, внешне опрятен. С сокамерниками уживчив. Вину в совершенном преступлении не признал. За период отбывания наказания допустил 70 нарушений установленного порядка отбывания наказания, за что 1 раз ограничился профилактической беседой, 1 раз выдворялся в КАРЦЕР, 2 раза выдворялся в ШИЗО, 64 раза объявлен выговор и 4 раза объявлен выговор устно. В июне 2012 года признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. Поощрений не имеет. Осужденный характеризуется отрицательно, так как имеет не снятое и не погашенное взыскание…»

«С чего для вас начинается Родина?» — ​спрашивает корр. «С». «С чего? — ​задумался Молотков. — ​С русской православной церкви. С учения Иисуса Христа. Это главный фундамент нашей Родины. Еще ребенком меня крестили в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. На свободе я был верующий, но не сильно. Только один Новый завет прочитал.

А тут ознакомился с ним полностью. Читаю Библию и труды святых отцов… Я лишь здесь понял, что для Бога нет плохих и хороших национальностей. Перед ним все равны! Так что не верьте тем, кто скажет, что ваша национальность лучше, а остальные не имеют права на существование.

Нужно всегда помнить, что любое сопротивление законной власти — ​это грех. Так сказано в священных писаниях.

Те, кто берут оружие в руки, желая прийти к власти насильственным путем, преследуют личные цели! И их последователи могут об этом не знать! Например, в НСО нам приказали приобрести банковские карточки, но для чего — никто не сказал. Откуда и для чего туда перечисляли деньги, я не знал. Наверное, Румянцев был в курсе.

С тех переводов каждому отдавали от 1 до 3 тысяч рублей. Только за один год на мою карту поступили около 100 тысяч рублей. Я думаю, что это средства тех, кто заинтересован в смене российской власти. Может быть, даже это кто-то с Запада. (После задержания на счету одного из участников группировки обнаружили 200 миллионов рублей — ​«С»).

То, что с помощью нас, обычных ребят, хотят раскачать власть, я понял лишь за решеткой! Да, с виду все это легально. Ты якобы занимаешься политикой. Ратуешь за благополучие в стране. А на деле — ​с особой жестокостью убиваешь ни в чем не повинных людей… Тренируешься к войне в уличных условиях.

Я помню все эти выезды на стрельбища, в поля, где мы практиковались в стрельбе из охотничьих карабинов «Сайга». Даже из пневматики по телу стреляли! Из нас, по сути, воспитывали армию. Но все это объяснялось тем, что каждый мужчина должен быть физически подготовлен и уметь защитить себя! Страшно подумать, во что это все могло вылиться, если бы нас не задержали…»

Сегодня Лев Молотков поддерживает связь с родителями, братом и православными священниками. Ему пишет письма профессор кафедры оптического приборостроения гос­университета, который он окончил. С любимой девушкой пришлось расстаться еще на этапе приговора… «Оля собиралась поступать в МГУ. Я написал ей письмо: «Не знаю, как быть дальше. Очень тяжело принять это.

Лучше ищи себе другого парня». Я ее очень любил. Не знаю, что с ней теперь…» — ​«Какой бы вы вынесли себе приговор?» — ​«Не могу себя судить. Да, я был членом экстремистского сообщества. Но не участвовал ни в одном убийстве… Но не пожизненный срок, конечно. Слишком сурово! В том, что совершил, полностью раскаиваюсь.

Тюрьма хорошо дает это понять! Через вашу газету хочу предостеречь парней и девчонок: ни в коем случае не вступайте в экстремистские организации! Их спонсоры просто ищут себе боевую силу! И им глубоко плевать, что будет с вами потом…» — ​«О чем мечтаете?» Молотков долго молчит. В глазах появляются слезы.

«О том, чтобы у близких все было хорошо со здоровьем и чтобы в мире больше не было нацистских организаций…»

Источник: https://stolica-s.su/news/incident/99487

Последнее слово Егора Жукова, которого хотят приговорить к реальному сроку за экстремизм

Меня хотят приговорить к лишению свободы, что делать?

Вот что сказал обвиняемый в своем последнем слове. Полную расшифровку подготовила «Медиазона».

«Сперва, ваша честь, подчеркну — все, что я планирую сказать, имеет прямое отношение к данному процессу. Надеюсь на вашу благосклонность, на то, что вы мне позволите произнести все то, что мне хочется произнести. Я правда не отниму много времени.

Судебное разбирательство, которое происходит сейчас, посвящено в первую очередь словам и их значению. Мы обсуждали конкретные фразы, нюансы формулировок, способы толкования. Надеюсь, что мы смогли доказать уважаемому суду, что я не являюсь экстремистом — как с точки зрения лингвистики, так и с точки зрения здравого смысла.

Но сейчас я хочу затронуть вещь более фундаментальную, чем смысл слов — я хочу рассказать про мотивы своей деятельности — благо, эксперт также про них высказался. Мотивы подлинные и глубинные — те, что заставляют меня заниматься политикой. Мотивы, следуя которым я, в том числе, и записывал видео для канала «Блог Жукова».

Вот с чего я хочу начать. Российское государство сегодня позиционирует себя как последний защитник традиционных ценностей. Много внимания уделяется институту семьи и патриотизму. А ключевой традиционной ценностью называют христианскую веру.

Ваша честь, и мне кажется, может быть, что это даже хорошо, потому что христианская этика, действительно, включает в себя две ценности, которые мне близки. Во-первых, это ответственность.

В основе христианства лежит история про человека, который решился взвалить страдания всего мира на свои плечи, история про человека, который взял на себя ответственность в максимально возможном смысле этого слова. По сути, центральная идея всей христианской религии — идея личной ответственности.

Во-вторых, любовь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Это — главная фраза христианской религии. Любовь есть доверие, сострадание, гуманизм, взаимопомощь и забота. Общество, построенное на такой любви, есть общество сильное — пожалуй, наиболее сильное из всех в принципе возможных.

Для того, чтобы понять мотивы моей деятельности, достаточно всего лишь взглянуть на то, как нынешнее российское государство, гордо выставляющее себя защитником христианских, а значит, и этих ценностей, на самом деле их защищает.

Перед разговором об ответственности сперва надо ответить на вопрос, что из себя представляет этика ответственного человека, какие слова он произносит себе в течение жизни.

Мне кажется, такие: «Помни, весь твой путь будет наполнен трудностями подчас невыносимыми, все твои близкие умрут, все твои планы нарушатся, тебя будут обманывать и бросать, и ты никуда не убежишь от смерти. Жизнь — это страдания. Смирись с этим. Но, смирившись с этим, смирившись с неизбежностью страдания, все равно взвали свой крест на плечи и следуй за своей мечтой.

Потому что иначе все станет только хуже. Стань примером. Стань тем, на кого можно положиться. Не подчиняйся деспотам, борись за свободу тела и духа и строй страну, в которой твои дети смогут стать счастливыми».

Разве такому нас учат? Разве такую этику усваивают дети в школах? Разве таких героев мы чествуем? Нет. Существующая в стране обстановка уничтожает любые возможности для человеческого процветания.

10% наиболее обеспеченных россиян сосредоточили в своих руках 90% благосостояния страны.

Среди них, конечно, есть весьма достойные граждане, но основная их часть, вернее, основная часть благосостояния, получена не честным трудом на благо людей, а банальной коррупцией.

Наше общество разделено на два уровня непроницаемым барьером. Все деньги сконцентрированы сверху, и их оттуда никто не отдаст. Снизу же, без преувеличения, осталась лишь безысходность.

Понимая, что рассчитывать им не на что, что как бы они ни старались, ни себе, ни своей семье они принести счастья не смогут, русские мужчины либо вымещают всю злость на своих женах, либо спиваются, либо вешаются. Россия — первая страна в мире по количеству мужских самоубийств на 100 тысяч человек.

В результате треть всех семей в России — это матери-одиночки с детьми. Потому так хочется спросить: традиционный институт семьи защищаем?

Мирон Федоров, не раз приходивший на мои заседания, очень верно в свое время заметил: у нас алкоголь дешевле, чем учебники. Государство создает все условия для того, чтобы между ответственностью и безответственностью россиянин всегда выбирал второе.

А теперь — про любовь. Любовь невозможна без доверия. А настоящее доверие зарождается во время совместной деятельности. Во-первых, совместная деятельность — редкое явление в стране, где не развита ответственность.

Во-вторых, если совместная деятельность все-таки где-то проявляется, она тут же начинает восприниматься охранителями как угроза. И неважно, чем ты занимаешься — помогаешь ли заключенным, выступаешь ли за права человека, охраняешь ли природу.

Рано или поздно тебя настигнет или статус «иностранного агента», либо тебя просто так закроют. Государство ясно дает понять: ребята, разбредитесь по своим норкам и друг с другом не взаимодействуйте. Собираться друг с другом больше двух на улице нельзя — посадим за митинг.

Работать вместе по социально полезной повестке нельзя — дадим статус «иностранного агента». Откуда в такой среде взяться доверию и, в итоге, любви? Не романтической, а гуманистической любви человека к человеку.

Единственная социальная политика, которую последовательно проводит Российское государство — это разобщение. Так государство расчеловечивает нас в глазах друг друга; в его глазах мы уже давно расчеловечены.

Как иначе объяснить такое варварское отношение к людям с его стороны? Отношение, которое каждый раз подчеркивается избиениями дубинками, пытками в колониях, игнорированием эпидемии ВИЧ, закрытием школ и больниц и так далее.

Давайте взглянем на себя в зеркало — кем мы стали, позволив сотворить с собой такое. Мы стали нацией, разучившейся брать на себя ответственность. Мы стали нацией, разучившейся любить.

Более двухсот лет назад Александр Радищев, проезжая между Петербургом и Москвой, писал: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена стала. Обратил взоры мои во внутренность мою — и узрел, что бедствия человека происходят от человека».

Где сегодня подобные люди? Люди, чья душа также остро болит за происходящее в родном Отечестве. Почему их почти не осталось? А все дело в том, что на поверку оказывается, что единственный традиционный институт, который подлинно чтит и укрепляет нынешнее российское государство — это самодержавие.

Самодержавие, которое норовит сломать жизнь любому, кто искренне хочет добра своей родине, кто не стесняется любить и брать на себя ответственность.

В результате гражданам нашей многострадальной пришлось выучить, что инициатива наказуема, что начальство всегда право просто потому, что оно начальство, что счастье здесь, может быть, и возможно — но только не для них. Выучив это, они начали постепенно исчезать.

По статистике Росстата, Россия постепенно исчезает со средней скоростью минус 400 тысяч человек в год. За статистикой не видно людей — так увидьте же их.

Это спивающиеся от бессилия, это замерзающие в непрогретых больницах, это убитые кем-то, это убитые самими собой люди — такие же, как мы с вами.

Наверное, к этому моменту мотивы моей деятельности стали ясны. Я действительно желаю видеть в своих гражданах два этих качества — ответственность и любовь. Ответственность за себя, за тех, кто рядом, за всю страну.

Любовь к слабому, к ближнему, к человечеству. Это мое желание — еще одна причина, ваша честь, почему я не мог призывать к насилию. Насилие развязывает руки, ведет к безнаказанности, а, значит и к безответственности.

Ровно так же насилие не ведет к любви.

И все же, несмотря на все преграды, я ни на секунду не сомневаюсь, что мое желание исполнится. Я смотрю вперед, за горизонт годов, и вижу Россию наполненную ответственными и любящими людьми. Это будет по-настоящему счастливое место. Пусть каждый себе представит такую Россию. И пусть этот образ руководит вами и вашей деятельностью также, как он руководит мной.

В заключение скажу следующее. Если сегодня суд все же примет решение, что эти слова сейчас произносит действительно опасный преступник, ближайшие годы моей жизни будут наполнены лишениями и невзгодами. Но я смотрю на ребят, с которыми меня свело «московское дело» — на Костю Котова, на Самариддина Раджабова — и вижу улыбки на их лицах.

Леша Миняйло и Даня Конон в минуты нашего недолгого общения в СИЗО никогда не позволяли себе жаловаться на жизнь. Я постараюсь последовать их примеру. Я постараюсь радоваться тому, что мне выпал этот шанс — пройти испытание во имя близких мне ценностей.

В конце концов, ваша честь, чем страшнее мое будущее, тем шире улыбка, с которой я смотрю в его сторону. Спасибо».

Источник: https://snob.ru/society/poslednee-slovo-egora-zhukova-kotorogo-hotyat-prigovorit-k-realnomu-sroku-za-ekstremizm/

Похоронен за решеткой: уникальное дело “пожизненника” Панасенко

Меня хотят приговорить к лишению свободы, что делать?

Пожалуй, все юристы страны знают дело Владимира Панасенко.

Его, как утверждают правозащитники, пытали, а затем приговорили к пожизненному лишению свободы без правомерных доказательств вины, основываясь только на показаниях одного человека.

И этот случай не единичный: среди всех пожизненно заключенных около 3-4% осуждены несправедливо на основании доказательств, полученных после выбивания признаний.

БЕЛЫЕ НИТКИ ДЕЛА

26 октября 2006 года во Львове неизвестные взорвали автомобиль директора львовского рынка “Шувар” Романа Федишина. В момент взрыва рядом проходила 14-летняя лицеистка Мария Куцинда, которая умерла от обломочных поражений. Сам Федишин получил легкие ранения. Он пообещал миллионную награду тем, кто найдет организаторов взрыва.

Через месяц в милиции заявили, что задержали одного из двух исполнителей преступления Александра Егорушкина и посредника – Александра Рудого, которого, по словам правозащитников, практически похитили из психиатрической больницы, где он лечился от алкоголизма. Через несколько дней после задержания Рудый написал целых четыре явки с повинной, где указал совершенно разных заказчиков.

В первой явке Рудый утверждал, что заказал взрыв сам Роман Федишин, якобы для поднятия собственного политического рейтинга перед выборами.

Во второй – что заказчиком является лицо по фамилии Бокало, жена которого была среди соучредителей общества “Шувар”.

Лишь в третьей явке появилась фамилия Панасенко вместе с Бокалом, а в четвертой единственным заказчиком убийства был назван Владимир Панасенко. Из свидетеля он превратился в обвиняемого.

Согласно материалам дела, версия следствия состояла в том, что Панасенко как соучредитель общества “Шувар” хотел убрать Федишина и аккумулировать в своих руках все финансовые потоки одного из крупнейших рынков Украины. Все фигуранты этого дела связанные с рынком “Шувар”: жены Бокала и Панасенко владели 8% акций “Шувара” каждая, Рудый был завхозом рынка.

“Но после того, как произошел этот взрыв на мобильный телефон и Романа Федишина, и Владимира Панасенко поступили одинаковые по содержанию смс сообщения, в которых говорилось: “Если не уберете Ольгу, продолжим” (имеется в виду Ольга Боднар – одна из администраторов рынка).

То есть здесь даже сама квалификация преступления является неправильной.

Там не было даже покушения на убийство директора рынка Романа Федишина, а было элементарное запугивание, о чем свидетельствуют и все фигуранты этого дела”, – утверждает координатор программ Харьковской правозащитной группы Андрей Диденко, который изучал это дело.

За несколько дней Рудый оговорил Панасенко, как утверждают правозащитники, под физическим и моральным давлением со стороны следователя прокуратуры Романа Шарка. Но Владимир Панасенко уже был главным фигурантом дела.

ВЫБИВАНИЕ ПОКАЗАНИЙ

На заседаниях в судах всех инстанций Александр Рудый рассказывал, что заказчиком взрыва был Вячеслав Ананко, которого Федишин уволил с работы. На суде Рудый говорил, что ложные показания он дал под давлением следователя Романа Шарко.

“К написанию явки с повинной меня били в спортзале, помещение УБОП. Это было 20 ноября 2006 года. Было более 10 человек, но кто именно меня бил, я не знаю.”Убозовцы” били меня по голове и пяткам. У меня были синяки на руках, ногах, болела голова.

Вспоминали часто о семье моей, я это воспринял как угрозу. На столе следователя увидел три карточки. Там было написано: “Федишин”, “Бокало”, “Панасенко”. Я должен был выбрать одну из них.

Следователь постоянно на меня давил, я ждал суда, чтобы сказать правду”, – объяснял на заседаниях суда Рудый.

По словам Рудого, об убийстве вообще не шла речь, они с Ананко хотели запугать Федишина и администратора рынка Боднар, с которой враждовали. Этой версии Рудый дальше и придерживался, но она вообще не была рассмотрена следствием. Верховный суд Украины не рассмотрел ни одного аргумента в кассационной жалобе защиты Панасенко.

В 2008 году Александру Рудому было назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы. Сейчас он уже на свободе и продолжает утверждать, что Владимир Панасенко не имел отношения к взрыву автомобиля. Еще один фигурант дела – Александр Егорушкин – получил 14 лет лишения свободы.

Человек, который подкладывал взрывчатку под авто – Александр Машевский – был задержан летом 2013 года. Он присягнул на суде, что хотел только запугать Федишина. По его словам, Панасенко вообще не причастен к преступлению. Вячеслав Ананко проходил по делу только как свидетель.

Но именно Владимиру Панасенко 19 сентября 2008 года Львовский апелляционный суд определил меру наказания – пожизненное заключение. Панасенко вину не признает.

НЕВИННЫЕ НАКАЗАНЫ

Много лет правозащитники утверждают, что Владимир Панасенко – невиновен. С трибуны парламента об этом говорила тогдашняя Омбудсман Нина Карпачева.

“Дело Панасенко является уникальным, это апофеоз, вершина деградированной судебной системы Украины. Человек среднего уровня, который возьмет эти материалы и даже не специалист, если ознакомится с ними внимательно, увидит, как все было на самом деле”, – говорит адвокат Украинского Хельсинского союза по правам человека Олег Левицкий.

: “Рядом с вами. Белозерская и Ярославцев”, 2013

В Украине приговорено к пожизненному заключению – 1576 человек.

По словам Диденко, среди всех осужденных к пожизненному лишению свободы около 3-4% осуждены без вины, а в около 10% случаев – наказание непропорциональное тяжести совершенных преступлений.

“Если посмотреть на практику, следователь всегда превышает квалификацию преступления. Среди подозреваемых есть доля людей, которые реально опасны в обществе, совершившие тяжкие преступления и каким общество никогда не простит эти преступления.

Есть другая категория людей, которые также совершили преступление, но при определенных обстоятельствах. Это может быть в состоянии аффекта, может быть неправильная квалификация.

Есть и третья категория – это совершенно невинные люди, которые оказались не в том месте и не в то время, у которых забрали бизнес, как по делу Панасенко, Суслова, Рафальского, который умер, не дождавшись справедливого приговора”, – рассказывает Андрей Диденко.

По его словам, в большинстве этих дел происходили пытки.

“Во всех этих делах происходили пытки. В деле Панасенко пытали не его самого, а Рудого и Машевского, Егорушкина. Во всех выбивали показания, били и принимали нужные показания. Пытки происходили, иначе не могла работать наша система”, – говорит правозащитник.

О такой работе системы, кстати, свидетельствует, и недавнее исследование Харьковского института социальных исследований: расследование нарушения прав человека в полиции не изменилось, а количество людей, которые в течение последних 12 месяцев становились жертвами умышленной задачи работниками полиции избиения, страданий или пыток, выросла с 409 080 человек в 2015 году до 641 326 человек в 2017. Как утверждают авторы исследования, масштабы насилия, число жертв пыток и жестокого обращения со стороны правоохранителей вернулись к масштабам семилетней давности.

“В Украине отсутствует культура немедленной реакции на пытки. Часто прокуроры и судьи рассматривают жалобу человека на пытки как попытку избежать наказания, поэтому на них просто не обращают внимания.

Само по себе пребывание под стражей достаточно стрессовое, а если к этому добавить еще насилие – человек может оговорить себя и оказаться в тюрьме, будучи абсолютно невиновным.

Правительства развитых стран пытаются противодействовать ложным судебным приговорам, усиливая гарантии защиты прав человека и просматривая методики ведения процессуальных действий.

В Украине же необходимо хотя бы ввести механизм обязательного реагирования на случаи пыток (регистрация всех заявлений и расследования), как того требует Стамбульский протокол. Потому пытки никуда не исчезают сами по себе”, – уверена координатор проекта Центра информации о правах человека Маргарита Тарасова.

Если бы Владимира Панасенко судили сейчас, он не получил бы такого приговора, поскольку сейчас действуют новые стандарты доказывания, заложенные в новом УПК.

“Сейчас суд не принимает во внимание показания, полученные под пытками, не говоря уже о том, чтобы ссылаться на них в приговоре суда, как это было в деле Панасенко”, – говорит Диденко.

ВЫХОД ЕСТЬ?

“Вы себе представьте: тебя хапнули на улице, обвинили в том, чего ты не делал, привезли на кладбище, бросили в могилу. По бокам стоят судьи и прокуроры, и не дают тебе вылезти из той могилы. Так я в этой могиле и сижу”, – описывал прошлого года Панасенко свою настоящую жизнь журналистам.

Сейчас в Украине не существует правового механизма, чтобы освободить Панасенко условно-досрочно, о помиловании он не просил, потому что не считает себя виновным.

“Уже 7 лет, как состоялась “малая судебная реформа”, когда у Верховного Суда забрали полномочия на пересмотр дел в порядке исключительного производства, но ни один другой инструмент создан не был. Никто не пересматривает дела, где речь идет о фабрикации, фальсификации доказательств и получении доказательств под пытками “, – говорит Диденко.

При этом Европейский суд по правам человека считает недопустимым, когда человек пожизненно лишен свободы и не имеет возможности в дальнейшем никакого шанса обжаловать это решение.

Это рассматривается как нарушение статьи 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (запрет пыток). Об этом свидетельствует, например, “Дело Винтер против Великобритании”.

Поэтому сейчас любой “пожизненник” может выиграть дело в Европейском суде.

Сейчас адвокаты Панасенко хотят обратиться в Конституционный суд с жалобой на несоответствие действующего законодательства Европейской конвенции (ЕК). Они попытаются создать прецедент: условно-досрочное освобождение для пожизненно осужденного на основании норм прямого действия Конституции и положений ЕК.

Но эти изменения не понадобятся, говорят юристы, если будет принят законопроект Минюста №7337, который, среди прочего, должен изменить условия содержания для “пожизненных” и условия для их условно-досрочного освобождения.

Кроме того, уже два года народные депутаты никак не примут законопроект 2033 – закон “последней надежды”, который предусматривает механизм пересмотра судебных решений по уголовным делам для исправления судебных ошибок.

Татьяна Курманова, Центр информации о правах человека

Источник: https://zmina.info/ru/articles-ru/pohovanij_za_gratami_unikalna_sprava_dovichnika_panasenka/

«Я с неба упал»: в Одессе заключенные колонии не могут получить паспорта

Меня хотят приговорить к лишению свободы, что делать?

В Одесской исправительной колонии 14 отбывают наказание так называемые рецидивисты. Люди, которые совершали преступления в своей жизни не единожды, и возвращались в места лишения свободы.

Уголовный рецидив происходит по разным причинам, но есть один немаловажный нюанс, который мог бы повлиять на исправление и дальнейшую судьбу человека. Речь идет о гражданстве заключенных и их легальном правовом статусе.

Оказывается, на данный момент только в 14-ой колонии отбывают наказание примерно 30 заключенных, у которых нет гражданства, и нет никаких документов, удостоверяющих личность.

Этих людей украинский суд именем Украины, как граждан Украины, приговорил к лишению свободы. Эти люди даже есть в списках избирателей, и али на выборах президента, народных депутатов. Но у них нет паспорта.

Выйдя на свободу, они не смогут устроиться на работу легально, не могут заключить брак, вступить в наследство, зарегистрировать собственность и сделать много-многое другое, что положено по закону гражданину Украины.

Как рассказала «Думской» член общественного совета при южном межрегиональном управлении по вопросам исполнения уголовных наказаний и пробации Татьяна Петрова, для всех этих людей крайне важно получить паспорт до того, как они выйдут на свободу.

«Освобождение без документов — серьезная социальная проблема. Освободившись из мест лишения свободы, многие хотят вернуться в социум. Например, Виталий Бухнев намерен заключить брак с любимой женщиной.

Однако без паспорта он не сможет не только жениться, но и начать новую жизнь, устроиться на работу. Не решив эту проблему, мы фактически обрекаем человека на рецидив и возврат в колонию.

А еще во многом от этого зависит безопасность каждого из нас», — рассказала «Думской» Татьяна Петрова, которая много лет занимается проблемами заключенных.

Мы побывали в 14-ой колонии и пообщались с двумя осужденными, у которых нет паспорта. Оба мужчины сейчас пытаются в судебном порядке добиться гражданства и получить паспорт. Пока что безуспешно.

Один из них — тот самый Виталий Бухнев, о котором говорила Татьяна Петрова. Виталию 42 года и он второй раз оказался в местах лишения свободы. В ноябре выходит, отсидев в колонии 7 лет. Он родился в селе Огородное Болградского района Одесской области и никогда не покидал пределы Украины. В этом селе родились его родители и живут все родственники.

«Я много лет пытаюсь сделать паспорт. С 2013 года обращаюсь во все инстанции — в столицу, местные миграционные службы, и везде мне отвечают отказом, — рассказывает «Думской» Виталий Бухнев.

— Предоставил свидетельство о рождении, копии паспортов брата, сестры, отца, мамы, их свидетельство о браке. И мне отказывают.

Мне интересно, если я не являюсь гражданином Украины, на каком основании я ал за президента? Почему некоторые люди за пять-шесть месяцев пребывания в Украине получают паспорт, а я, родившись в Украине, не могу получить документ? Я что, с неба упал?»

На момент распада СССР Виталию было 14 лет. Примерно с этого возраста он работал по найму у корейцев, которые выращивали фрукты и овощи в Килийском районе. Конечно же, работодатели не требовали документы, и когда настало время получать паспорт, парень не спешил его оформлять.

https://www.youtube.com/watch?v=VCQC86B1MNA

Первый раз Виталий попал в колонию еще в возрасте тинейджера. За кражу. Через какое-то время после освобождения ввязался в драку, один из участников которой умер в больнице. После этого его снова посадили.

Последние пять лет мужчина находится в отношениях с Людмилой, которая приезжает к нему на свидания в колонию. Виталий сделал своей избраннице предложение, ее приняла его семья. Пара хочет создать семью, но без паспорта брак зарегистрировать невозможно.

«Как вы можете исправить человека, если не даете ему сделать шаг вперед? Специальности у меня есть: слесарь сельскохозяйственных машин, слесарь-сантехник, электрогазосварщик. Я хочу выйти на свободу и работать, заботиться о своей семье», — говорит он.

Виталий обратился в миграционную службу, чтобы получить паспорт. Там ему отказали и ответили, что нужно обращаться в суд и признавать факт проживания на территории Украины до 1991 года. Заявление в суд подали, но на прошлой неделе Малиновский районный суд Одессы закрыл производство по делу Виталия Бухнева. Нужно обращаться в другом порядке, в другой суд. Почему — расскажем немного позже.

«НЕ ХОЧУ СЮДА ВОЗВРАЩАТЬСЯ»

Еще один заключенный Николай Станеску отбывает наказание за кражу с проникновением в дом. Мужчина рассказал, что когда ему было 8 месяцев, родители отдали его ромам, и с тех пор он проживает в чужой семье. Взамен родные родители попросили 600 гривен на билет, и уехали в неизвестном направлении. А еще, по слухам, у Николая есть сестра, которую тоже отдали другой семье где-то в Усатово.

«Мне 27 лет и за всю жизнь у меня не было ни свидетельства о рождении, ни паспорта. Но я никогда не покидал Украину. Родился и живу здесь. Новые родители пытались сделать мне документы, но каждый раз проблема возникала из-за отсутствия свидетельства о рождении», — рассказал «Думской» Николай.

Первый раз парень попал в тюрьму за грабеж и отсидел пять лет. В 21 год, будучи в заключении, он потерял руку из-за гангрены. Говорит, что порезался и вовремя не обратился к врачу.

Что конкретно произошло не хочет рассказывать. Потом освободился, познакомился с девушкой, у них родились две дочки. Одной сейчас четыре года, а второй полтора.

С девушкой своей Николай брак не заключал, а у детей в свидетельстве о рождении указано только его отчество.

После того, как попал в колонию второй раз, общаться с семьей перестал. Сейчас он снова сидит в колонии за кражу: «Первый раз действительно украл и попал в тюрьму. Залез в дом, украл золото. Второй раз меня посадили просто, так я считаю.

Я познакомился с девушкой, а она любила выпить. Ушла гулять с другими пацанами и вынесла на улицу ноутбук. Я забрал его домой, позвонил ей и предупредил, что ноутбук у меня и утром отдам.

А на утро ко мне уже из полиции пришли, и пошло-поехало…».

Николаю осталось еще примерно 11 месяцев сидеть в заключении. В суде он надеется отстоять свое гражданство и наконец получить документы.

«Хочу выйти, устроить свою жизнь. Работать буду везде, где меня возьмут. Незаконными делами заниматься не хочу больше. Хочу выйти и больше никогда не возвращаться сюда. Мне музыка нравится, петь люблю, а работать готов на стройках или охранником», — говорит мужчина.

ПРАВО НА ПРАВО

Почему же так сложно получить паспорт гражданина Украины людям, которые никогда даже не выезжали за пределы нашей страны? Правозащитники выдвигают две основные версии: сложности действующего законодательства, и конспирологическая из сферы госбезопасности.

Как рассказал нам правозащитник, который попросил не называть его имени, после начала войны на Востоке Украины якобы из СНБО Украины всем миграционным службам спустили негласное требование не раздавать паспорта.

Чтобы в Украину под видом граждан не проникали всякие боевики и диверсанты. Получая отказы, люди вынуждены обращаться в суд, где уже проводится более тщательная проверка.

Человек сам собирает доказательства своего проживания в стране, суд их оценивает и принимает решение.

Проблема заключается в том, что суды совсем по-разному смотрят на то, каким именно правовым способом нужно отстаивать свои права. Условно есть два способа через суд проложить дорогу к гражданству. Можно потребовать от Фемиды признать факт проживания на территории Украины до 1991 года.

Это способ без истцов и ответчиков, где никто не спорит, а суд выступает своеобразным арбитром и оценивает доказательства, которые предоставил заявитель.

Грубо говоря, получив такое решение суда, человек его передает в миграционную службу, и уже не его основании служба начинает оформлять документы.

Второй вариант — идти в суд жаловаться на отказ миграционной и судиться с ней в административном порядке. С Виталием Бухневым произошла именно такая история.

Он пошел в суд, попросил признать факт проживания на территории Украины, приобщил к делу документы, в которых сама миграционная служба просит предоставить такое решение суда! Но уже в суде миграционная сообщила, что хочет состязательного процесса, где она будет выступать ответчиком (противоречит сама себе).

По действующему законодательству суд не может отказать миграционной в праве стать стороной в процессе… В общем производство закрыли, и Виталию теперь нужно заново идти в суд с новыми требованиями.

Отметим, что администрация колонии в настоящее время активно помогает заключенным и координирует подачу документов в суд, в миграционную службу, обеспечивает связь с правозащитниками. В миграционной службе с этим перманентный бардак, о котором мы писали ранее.

Автор Анна Коваленко

Источник: https://dumskaya.net/news/retcidivisty-bez-grazhdanstva-v-protsesse/

Заперты в клетке: за что сажают борцов с наркоманией

Меня хотят приговорить к лишению свободы, что делать?

В Москве учредителей и волонтеров фонда социальной реабилитации «Восстановление» признали виновными в похищении людей и незаконном лишении свободы (ст. 126 и 127 УК РФ). Чертановский суд приговорил Александра Земляного, Андрея Маняхина, Константина Монича и Юрия Будюкова к отбыванию сроков от пяти до восьми лет в колонии строгого режима.

7 января 2017 года из окна многоквартирного дома на юге столицы выпала записка: «Пожалуйста, помогите, меня зовут Андрианов Павел. Меня держат вторую неделю, забрали документы, телефон, деньги, банковскую карту. Никуда не выпускают, что хотят — не пойму, вызовите полицию, сообщите дежурной по подъезду». Соседи вызвали правоохранителей.

Сотрудники Росгвардии штурмом взяли квартиру,. В ней проживали нарко- и алкозависимые, которые проходили реабилитацию. Несколько из них заявили, что их держат насильно.

Было возбуждено уголовное дело, потерпевшими признали четырех человек, проходивших реабилитацию.

По версии следствия, в 2015–2016 годах подозреваемые вступили в сговор, чтобы похищать людей, страдающих алкогольной или наркотической зависимостью, под видом оказания им медицинской помощи в ребцентре.

Следствие отмечало, что к сотрудникам фонда зачастую обращались родители наркозависимых с просьбой помочь их совершеннолетним детям. Обвиняемые привозили потерпевших в различные квартиры в Москве, где удерживали против их воли.

Активисты и родители наркозависимых, находившихся в центре, выступали в защиту обвиняемых. Как пояснила «Газете.Ru» активистка Виктория, вставшая на сторону сотрудников организации, ребцентр не был зарегистрирован как отдельное юридическое лицо — он функционировал в рамках фонда «Восстановление» с 2013 года.

Чтобы найти зависимых, нуждающихся в помощи, работники ребцентра раздавали флаеры у наркологической клинической больницы №17, знакомились там с пациентами, обменивались контактами. Некоторые из работников фонда — сами бывшие зависимые, которые уже по пять-десять лет находятся в состоянии стойкой ремиссии.

При этом, подчеркнула Виктория, основным принципом приема людей на реабилитацию в центр было их добровольное желание.

За время работы ребцентра его подопечными стали более двухсот человек. Защита отмечает, что из всех этих людей лишь четыре человека, до сих пор страдающие наркозависимостью, пожаловались на работу центра.

Бывший наркоман Дамир Гилязов, который сейчас работает медбратом, рассказал на суде, что во время реабилитации он мог свободно передвигаться по городу, у него не отбирали документы. По его словам, он множество раз лежал в 17-й наркологической больнице, но каждый раз после возвращения домой снова употреблял наркотики. С волонтерами из фонда «Восстановление» Гилязова познакомила его мама.

«Они были в прошлом наркозависимыми и на личном примере рассказывали пациентам, как избавиться от наркомании. После выписки я пришел к ним и начал проходить реабилитацию по их методике.

Мы шли по программе «12 шагов» — по ней работают с наркозависимыми. У нас был четкий распорядок дня, день был насыщенным, занимались спортом, участвовали в городских праздниках, выезжали на природу», — рассказал 35-летний мужчина, который четыре года не употребляет наркотики.

В ходе заседаний более 50 свидетелей выразили благодарность обвиняемым. Активистка Виктория отметила, что следствие так и не нашло ответа на вопрос, зачем именно обвиняемые похищали людей.

Защита пыталась доказать, что потерпевших не удерживали насильно — адвокаты представили на суде фотографии и видеозаписи, подтверждающие это. Так, на снимке от июня 2015 года один из них, Евгений Захаров, стоит в толпе людей в Покровском парке. Именно тогда, по заявлению самого Захарова, его похитили и насильно удерживали к квартире, откуда он не мог выйти.

За 2,5 года с начала возбуждения дела трое из четырех потерпевших, находясь под госзащитой, были осуждены за уголовные преступления. Евгения Захарова лишили свободы на год за грабеж, Дениса Васюткова осудили на 12 лет за сбыт наркотиков, Кирилла Салькова на четыре года — за то же преступление.

При этом мама Васюткова ранее заявляла журналистам, что у нее нет претензий к работе ребцентра. По словам женщины, в течение года реабилитации в центре ее сын не употреблял наркотики, однако после того, как его взяли под госзащиту, он снова вернулся к запрещенным веществам.

Однако доказать невиновность сотрудников ребцентра защитникам не удалось: 19 июля суд признал фигурантов дела виновными.

При этом судья сняла с них обвинение по эпизоду с потерпевшим Сальковым — теперь они могут требовать реабилитации в этой части обвинения.

Кроме реальных тюремных сроков суд приговорил фигурантов к выплате компенсации морального вреда в пользу одного из потерпевших в размере 100 тыс. руб с каждого осужденного. Защита не согласилась с вынесенным приговором и будет его обжаловать.

Ребцентры сами по себе

В России разделены понятия социальной и медицинской реабилитации. Последний вид помощи с назначением лекарств и плана лечения имеют право оказывать лишь организации, у которых есть соответствующая медицинская лицензия.

А вот социальная реабилитация была выведена из состава наркологической помощи в ноябре 2013 года.

С тех пор, по данным МВД, в течение четырех лет количество социальных реабилитационных центров выросло в 2,8 раза — с 1 243 в 2013 году до 3 536 в 2017 году.

В апреле нынешнего года МВД предложило запретить организациям без лицензии от Минздрава проводить социальную реабилитацию наркозависимых людей.

В ведомстве пояснили, что проверки социальных ребцентров выявляют множество нарушений, в том числе похищение и незаконное удержание людей, принудительное привлечение реабилитантов к труду и насилие над ними.

Если предлагаемые изменения будут приняты, то они могут вступить в силу уже в 2020 году.

В таком случае нововведение затронет 99% социальных ребцентров в России. 25-30 существующих сегодня государственных ребцентров рассчитаны на 23 тыс. койко-мест, в то время, как более 3,5 тыс. частных ребцентров предоставляют 150 тыс. мест для нарко- и алкозависимых.

Дело в том, что сегодня для основания реабилитационного центра нужны минимальные вложения — достаточно зарегистрировать юридическое лицо, а также снять и обставить дом или квартиру.

Не существует никакой экспертной комиссии, которая призвана проверить качество реабилитации в новых ребцентрах. Не существует стандартов реабилитации и закона о том, как должен выглядеть негосударственный ребцентр, поясняет «Газете.

Ru» Константин Кунц, директор и член наблюдательного совета ассоциации субъектов предпринимательской деятельности в сфере социальной реабилитации «Интеграция».

«У нас в стране реабилитация деградирует. Подобные центры помощи очень часто открывают бывшие зависимые, которые сами только-только прошли реабилитацию. Однако эти люди недостаточно компетентны, чтобы помогать другим зависимым», — пояснил собеседник.

В таких ребцентрах зачастую нет необходимых специалистов, а работники и волонтеры основывают программу помощи лишь на личном опыте реабилитации. При этом в России отсутствует стандарт профессии консультанта по вопросам зависимости и не существует требований к образовательному процессу в этой области.

«А ведь существует целая наука — мотивирование зависимого на прохождение реабилитации. Это долгий процесс, в конце которого любой человек добровольно принимает решение остаться в центре. Однако этим мало кто занимается у нас в ребцентрах», — сетует Кунц.

Эксперт признает, что у каждого зависимого человека на этапе реабилитации возникает желание уйти из центра, однако, по его словам, профессиональный персонал должен делать так, чтобы человек сам принимал решение остаться. И это возможно, уверен собеседник.

Добровольное согласие на реабилитацию — камень преткновения в работе всех ребцентров. Как пояснил Кунц, «сплошь и рядом» происходят ситуации, когда наркозависимые приходят в ребцентры не по собственной воле, а потому, что их туда приводят родственники.

Мотивация людей понятна — без помощи специалистов наркоман просто умрет, самостоятельно принять решение о том, что срочная помощь необходима, он не в состоянии, однако ребцентр, который принимает к себе таких условно «недобровольных» пациентов, вынужден брать на себя ответственность и оказывается в ситуации прямого нарушения законодательства.

«Если человек, которого в ребцентр насильно привели близкие, затем жалуется в полицию, то работники организации, конечно, никак не могут себя защитить, поскольку они не имеют права лишать человека свободы.

Если же добровольное согласие человека на реабилитацию юридически оформлено, то правильно составленный договор об оказании услуг будет доказательством того, что пациент сам согласился на лечение, даже если он впоследствии решил шантажировать руководителей реабилитации», — отметил Кунц.

Однако, поясняет он, далеко не все владельцы частных реабилитационных организаций в нашей стране уделяют должное внимание аспекту документооборота.

Проблема еще и в том, что большая часть частных ребцентров зарегистрированы как некоммерческие организации (НКО).

«В большинстве своем это благотворительные фонды, у которых в договоре на реабилитацию написано, что жертвователь, если хочет, может внести деньги.

На деле жертвователи платят ежемесячные взносы, чтобы реабилитация продолжалась. С этих средств НКО не платят ни одного налога.

По последним подсчетам специалистов, налоговые недоимки с реабилитационной отрасли в год составляют порядка семи миллиардов рублей» — подчеркнул Константин Кунц.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2019/07/28/12539275.shtml

Сфера закона
Добавить комментарий