Могут ли признать доказательство, как нарушение законных требований?

Бюро в СМИ – Инициирование председательствующим процедуры признания доказательства недопустимым

Могут ли признать доказательство,  как нарушение законных требований?
30 декабря 2008

Инициирование председательствующим процедуры признания доказательства недопустимым

Инициирование председательствующим процедуры признания доказательства недопустимым

При рассмотрении судом первой инстанции уголовных дел по суще-ству в общем порядке председательствующие часто сталкиваются с не-обходимостью разрешения сложного процессуального вопроса о право-мерности инициирования судьей в судебном разбирательстве процедуры признания того или иного доказательства недопустимым. Сложность данного вопроса обусловлена неудовлетворительным уголовно-процессуальным регулированием, допускающим различное толкование со-ответствующих процессуальных норм.

В соответствии с ч. 2 ст. 88 УПК РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель признает доказательство недопустимым в случаях, указанных в ч. 2 ст. 75 УПК РФ.

При этом суд вправе признать доказательство недо-пустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в поряд-ке, установленном статьями 234 «Порядок проведения предварительного слушания» и 235 «Ходатайство об исключении доказательства» УПК РФ (ч. 4 ст. 88 УПК РФ).
Согласно п. 4 ч. 1 ст. 305 и п. 2 ч.

1 ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора суд должен изложить мотивы, по кото-рым он отверг (признал недопустимыми) конкретные доказательства.

Из содержания приведенных процессуальных норм, к сожалению, можно сделать как минимум два противоположных вывода: суд первой инстанции вправе по собственной инициативе признать доказательство не-допустимым в любой момент рассмотрения уголовного дела по существу по процедуре, установленной нормами ст. 234 и ст.

235 УПК РФ, а также в совещательной комнате при постановлении приговора либо суд первой ин-станции вправе по собственной инициативе признать доказательство недо-пустимым только на предварительном слушании, подготавливая уголовное дело к судебному разбирательству, или только на этапе постановления приговора.

В теории уголовного процесса не существует единой позиции отно-сительно разрешения рассматриваемой проблемы.

С одной стороны, вы-сказано мнение о том, что суд может признавать доказательство недопус-тимым как по собственной инициативе, так и по ходатайству сторон об ис-ключении доказательства, полученного с нарушением требований УПК РФ, и в ходе судебного разбирательства, и в приговоре [1].

С другой сто-роны, указывается на возможность признания того или иного доказатель-ства недопустимым по инициативе суда только в приговоре [2].

На практике председательствующие судьи, опасаясь нарушить прин-цип состязательности уголовного судопроизводства, в судебном следствии не ставят по собственной инициативе на обсуждение сторон вопрос о при-знании доказательства недопустимым, предпочитая разрешать его само-стоятельно в совещательной комнате при постановлении приговора. Это подтвердили почти 97 % опрошенных федеральных судей судов общей юрисдикции г. Москвы.

Вследствие этого складываются ситуации, когда в ходе разбиратель-ства уголовного дела в суде первой инстанции анализируются недопусти-мые доказательства, полученные с существенным нарушением закона, т.к. стороны по каким-либо причинам не реагируют на это обстоятельство. Один из таких примеров описан в периодической литературе.

Так, по уго-ловному делу, рассмотренному Нерюнгринским городским судом, по об-винению М. в перевозке наркотиков основным свидетелем обвинения был родной брат подсудимого, который к моменту разбирательства уголовного дела в суде умер. Государственный обвинитель заявил ходатайство об ог-лашении его показаний в силу уважительных причин, предусмотренных ст.

281 УПК РФ, не требующих согласия стороны защиты. Защитник, назна-ченный судом, весь процесс был пассивен, на ходатайство обвинителя ни-как не отреагировал. В тоже время, председательствующий судья при под-готовке к рассмотрению уголовного дела обнаружил, что брат подсудимо-го допрошен следователем без разъяснения права, предусмотренного ст.

51 Конституции РФ, не свидетельствовать против своего брата и его показа-ния являются недопустимым доказательством [3]. Автор данного примера, Э. Меринов, считает, что суд обоснованно позволил государственному об-винителю огласить показания умершего брата подсудимого, но в пригово-ре отверг их, признав недопустимым доказательством, т.к.

суд первой ин-станции не может быть инициатором признания доказательств недопусти-мыми, поскольку это противоречит принципу осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон; при рассмотрении уго-ловного дела по существу суд первой инстанции по своей инициативе мо-жет признать доказательство недопустимым только при постановлении приговора, указав мотивы, по которым он отвергает доказательства, предъявленные сторонами [4].

Мы не можем согласиться с таким мнением и полагаем, что УПК РФ должен не двусмысленно закрепить инициативу председательствующего на возбуждение в судебном разбирательстве процедуры, направленной на исследование с участием сторон вопроса о признании того или иного дока-зательства недопустимым.

Из конституционного принципа осуществления правосудия на осно-ве состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) и конституционного запрета на использование при осуществлении правосу-дия доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст.

50 Конституции РФ) следует, что при осуществлении правосудия состяза-ние сторон должно основываться исключительно на допустимых доказа-тельствах.

Если в судебном разбирательстве стороны по каким-либо при-чинам не замечают того факта, что доказательство получено с нарушением закона, и используют его для обоснования своих позиций, суд, обязанный постановить законный, обоснованный и справедливый приговор, должен иметь возможность по собственной инициативе устранить недопустимое доказательство, обеспечить тем самым «чистоту» процесса доказывания, убрать из него сведения, которые не могут быть использованы в достиже-нии истины по уголовному делу. Следовательно, право суда на признание по собственной инициативе доказательства недопустимым не только не противоречит принципу состязательности, но и обеспечивает его фактиче-скую основу.

Право председательствующего ставить в судебном заседании по соб-ственной инициативе вопрос о признании доказательства недопустимым корреспондирует содержанию его роли, заключающейся в направлении рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции в сторону объек-тивного исследования предмета доказывания. Председательствующий должен «… принять все меры к тому, чтобы исключить из процесса факти-ческие данные, имеющие сомнительное происхождение и которые не мо-гут послужить надежным средством убеждения судей» [5]. Для этого он вправе «… принять по своей инициативе необходимые меры, в том числе произвести следственные действия, чтобы непосредственно убедиться в доброкачественности доказательственного материала, который послужил основанием для требования обвинительной власти привлечь обвиняемого к уголовной ответственности» [6].

Кроме того, председательствующий, находясь в совещательной ком-нате, не всегда имеет возможность правильно разрешить вопрос о призна-нии конкретного доказательства недопустимым.

Полагаем, это не относится к случаям, когда им рассматривается во-прос о признании недопустимыми показаний подозреваемого или обви-няемого, данных в ходе досудебного производства в отсутствие защитни-ка, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденных подозре-ваемым или обвиняемым в суде (п. 1 ч. 2 ст.

75 УПК РФ). Как справедливо отмечают В.М. Быков и Т.Ю. Ситникова, содержащаяся в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ норма требует, основываясь только на одном факте – отсутствие на допросе защитника, – признать эти показания недопустимыми доказа-тельствами [7].

Поэтому председательствующий, располагая в совещатель-ной комнате данным фактом, может без труда признать показания подоз-реваемого или обвиняемого, полученные на предварительном расследова-нии, недопустимыми доказательствами, даже не смотря на обоснованные доводы стороны обвинения о том, что отсутствие на допросе защитника не повлияло на достоверность данных показаний [8].

Для признания в совещательной комнате доказательства недопусти-мым на основании п. 2 ч. 2 ст.

75 УПК РФ председательствующему доста-точно того, что показания потерпевшего или свидетеля основаны на догад-ке, предположении, слухе или свидетель не смог указать источник своей осведомленности.

На это не влияет даже то обстоятельство, что содержа-ние таких показаний потерпевшего или свидетеля подтверждается другими доказательствами по уголовному делу, поскольку «… к одному из обяза-тельных условий допустимого доказательства относиться известность ис-точника информации» [9].

Однако, при рассмотрении в совещательной комнате вопроса о при-знании недопустимым иного доказательства, полученного с нарушением требований УПК РФ, т.е. на основании п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, председа-тельствующий может столкнуться с определенными трудностями по сле-дующей причине.

«В связи с отсутствием у судов единого подхода к решению вопроса о том, в каких случаях доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, основываясь на результатах изучения судебной практики, определил кри-терии признания доказательств недопустимыми» [10] и разъяснил в п. 16 постановления от 31.10.1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосу-дия» [11], что «доказательства должны признаваться полученными с на-рушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодатель-ством порядок их собирания или закрепления, а также, если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или орга-ном, либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами». Следовательно, разрешение вопроса об исключении доказа-тельства должно начинаться с установления существа нарушения закона. В тех случаях, когда нарушение затрагивает лишь оформление процессуаль-ного документа и обусловлено «технической ошибкой», председательст-вующий должен принять меры к исправлению такой ошибки и «восстано-вить» допустимость доказательства путем производства необходимых процессуальных действий, например, путем допроса понятого, объясняю-щего причину отсутствия его подписи на протоколе следственного дейст-вия, проведенного с его участием и верно отражающего его ход, содержа-ние и результаты [12]; если в протоколе отсутствует дата или время произ-водства следственного действия, то такие нарушения вполне могут быть устранены путем допроса участников следственного действия в суде [13]. Такой поход является правильным, поскольку позволяет «… решить две полностью не «сливающиеся», но взаимосвязанные задачи: а) оградить права и законные интересы граждан в уголовном процессе; б) обеспечить достоверность доказательства» [14].

Поскольку для установления существа нарушения уголовно-процессуального закона могут потребоваться объяснения стороны, пред-ставившей (собравшей) конкретное доказательство, и производство опре-деленных следственных действий, постольку откладывание председатель-ствующим рассмотрения возникшего в судебном заседании вопроса о до-пустимости доказательства до вынесения приговора может привести к не-правильному его разрешению и, как следствие, вынесению неправосудного приговора.

Таким образом, при осуществлении судом первой инстанции право-судия по уголовным делам в общем порядке председательствующий дол-жен по собственной инициативе возбуждать процедуру рассмотрения во-проса о признании того или иного доказательства недопустимым, что сле-дует прямо закрепить в действующем УПК РФ.
Для успешного выполнения указанной обязанности председательст-вующему следует обращать внимание на весь процесс формирования каж-дого доказательства: условия восприятия, запечатления, передачи и фикса-ции сведений о фактах, сообщенных допрошенным лицом, условия появ-ления, сохранения и копирования материальных следов, ход экспертного исследования и правильность его отображения в заключении; происхожде-ние и состояние представленных документов, соблюдение требований уго-ловно-процессуальной формы о получении и закреплении информации.

***

Источник: http://epam.ru/rus/media/view/initsiirovanie-predsedatelstvuyushchim-protsedury-priznaniya-dokazatelstva-nedopustimym

Статья 75. Недопустимые доказательства

Могут ли признать доказательство,  как нарушение законных требований?

Статья 75. Недопустимые доказательства

1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

2. К недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

2.1) предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, указанных в части первой статьи 81 настоящего Кодекса;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 1038-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Габибова Панаха Нароглан оглы на нарушение его конституционных прав положениями Уголовного, Уголовно-процессуального и Гражданского процессуального кодексов Российской Федерации, а также Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин П.Н.

Габибов, осужденный за совершение преступлений, просит признать не соответствующими статьям 18, 19 (часть 1), 50 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации положения статей 61 “Обстоятельства, смягчающие наказание”, 62 “Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств” и пункта “а” части первой статьи 104.1 “Конфискация имущества” УК Российской Федерации, статьи 7 “Законность при производстве по уголовному делу”, пункта 8 части первой статьи 73 “Обстоятельства, подлежащие доказыванию”, части первой статьи 75 “Недопустимые доказательства”, части второй статьи 82 “Хранение вещественных доказательств”, статей 89 “Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности”, 90 “Преюдиция” и 115 “Наложение ареста на имущество”, части второй статьи 281 “Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля” УПК Российской Федерации, статьи 446 “Имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам” ГПК Российской Федерации и статьи 12 “Защита сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность” Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”.

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 23.05.2017 N 50-О17-1Приговор: По п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство; по п. п. “ж”, “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство с целью скрыть другое преступление.Определение ВС РФ: Приговор изменен, действия осужденных квалифицированы по п. п. “ж”, “к” ч. 2 ст.

105 УК РФ, каждому из них назначено наказание в виде 19 лет 6 месяцев лишения свободы; исключено указание на назначение наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ; на основании ст.

70 УК РФ осужденному-2 к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по предыдущему приговору и окончательно по совокупности приговоров ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 21 год 6 месяцев.

В последующих дополнениях осужденный Ситников А.А. ссылается на нарушения закона в ходе его задержания, допроса в качестве подозреваемого, утверждает, что нарушена ст. 92 УПК РФ, в нарушение ст. 75 УПК РФ в основу обвинения положены недопустимые доказательства.

Определение Верховного Суда РФ от 06.06.2017 N 70-УД17-9Приговор: По п. п. “а”, “г” ч. 3 ст. 228.1 УК РФ за незаконный сбыт наркотических средств, ч. 3 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 3 ст. 228.1 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств (2 эпизода), п. п.

“а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ за незаконный сбыт наркотических средств, ч. 3 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ за приготовление к незаконному сбыту наркотических средств.

Определение ВС РФ: Приговор отменен в части осуждения по п. п. “а”, “г” ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 3 ст. 228.

1 УК РФ (2 эпизода), и производство по делу прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступлений, осужденному назначено 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

Источник: https://legalacts.ru/kodeks/UPK-RF/chast-1/razdel-iii/glava-10/statja-75/

Сфера закона
Добавить комментарий