Может ли сирота получить квартиру, если не хочет проживать с братом в одной квартире?

Квадратура друга: почему никто не хочет строить жилье для сирот

Может ли сирота получить квартиру, если не хочет проживать с братом в одной квартире?

В конце прошлого года вступили в силу поправки в Жилищный кодекс, устанавливающие квоту на покупку квартир для детей-сирот.

Если раньше для бывших воспитанников сиротских учреждений могли строить целые дома, Минимущество проводило торги и полностью их выкупало, то теперь в одном здании количество таких квартир не должно превышать 25%.

Почему застройщики отказываются строить такие дома, а выдача жилья очередникам резко замедлилась,— в материале «Известий».

А соседи кто?

Цели новый закон преследовал благие — детей, воспитывавшихся без родителей, таким образом попытались социализировать, чтобы они смогли без проблем войти во взрослую жизнь и найти общий язык со всем миром, а застройщиков — подтолкнуть к повышению качества жилья, возводимого для таких категорий граждан.

Реализация закона идет со скрипом. Одними из первых о проблемах заговорили застройщики: жилье, в котором четвертая часть квартир будет принадлежать сиротам, попросту не продастся, не каждый хочет иметь такого соседа. Соответственно и строить при такой квоте желания нет.

По мнению некоторых экспертов, застройщиков понять можно, ведь у бизнеса свои резоны. Но с юридической точки зрения такое поведение можно назвать дискриминацией.

— При этом не только правовой, но и социальной, — считает адвокат, правозащитник, управляющий партнер юридического бюро U&Partners, председатель международного центра развития молодежных инициатив «Поколение Права» Андрей Андреев.

— Но если права воспитанников детских домов и социальных приютов оговорены и защищаются законом, то их социальная адаптация полностью ложится на плечи людей, которые постоянно находятся рядом с ними. Это их воспитатели, педагоги и даже повара.

И здесь уже всё зависит от самого что ни на есть человеческого фактора.

У владелицы центров инновационного развития «Интеллектика.Онлайн» Анны Невмержицкой супруг воспитывался в детском доме. Она называет бредом мнение о социальной опасности детей, выросших без родителей.

— Около тридцати лет общаюсь с его друзьями — такими же сиротами, практически сверстниками, — рассказывает Анна. — Да, есть особенности психологические.

Это и понятно, после такого «коридора» во взрослую жизнь они воспринимают мир иначе, тяжелее доверяют людям. Но сказать, что они социально опасны только потому, что так сложилось у них детство, — бред.

Мобильная составляющая у них даже гораздо выше, чем у многих других «семейных».

Психологи утверждают: социализация детей, воспитывающихся без родителей, должна начинаться гораздо раньше того момента, когда они выйдут из детского дома. Только в этом случае проблем с адаптацией во взрослой жизни удастся избежать.

— К сожалению, дети-сироты лишены возможности получить разнообразный социальный опыт, у них нет нормальных условий для взросления, социализации и адаптации, — подчеркивает психолог, конфликтолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов Олег Иванов. — Они могут испытывать психическое утомление, стресс, часто не готовы преодолевать трудности, у них отсутствует потребность в достижении успеха. Это провоцирует агрессию, недоверчивость, вспыльчивость, которые нередко становятся причиной девиантного поведения.

Подвисшие площади

В итоге реформа начала буксовать. В начале года в Омской области конкурсы на приобретение квартир сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, попросту не состоялись.

И Омская область, пожалуй, исключением среди всех регионов не является. В Прииртышье также строят целые кварталы для тех, кто ждет от государства положенных квадратных метров, создавая своеобразные гетто.

И, как замечают эксперты, получается, что выросшие сироты переезжают из одного детдома в другой.

Сложность с переселением детей-сирот вызвана еще и экономическими факторами. Застройщикам просто невыгодно возводить дома по такой квоте. Цена за квадрат в регионе невысокая. В соседних областях она доходит до 44–46 тыс.

рублей за квадратный метр, тогда как в Прииртышье — 36. Кроме того, строители стараются ужать квадратуру для будущего собственника. По закону, она должна иметь площадь не менее 33 кв.

м, в этот лимит и стараются уложиться, хотя на коммерческом рынке такие площади уже неактуальны.

— Сейчас площадь однокомнатных квартир может превышать 40 кв. м, 33 квадрата на рынке не востребованы, — продолжает строитель, директор ООО «Варм» Алексей Сабельфельд. — Существуют типовые проекты, по которым застройщики всегда работали, возводя определенные дома.

Строители рассчитывали на программу по расселению, наверняка знали цифры, какое количество человек стоит в очереди, поэтому и планировали возводить дома с такой квадратурой для детей-сирот. А потом ввели эту квоту.

Раньше строители могли продать в доме 60 квартир, а теперь только 15, определенное количество площадей просто подвисло, на рынке они спросом не пользуются.

Положенного 25 лет ждут

По данным министерства образования Омской области, в очереди из числа детей-сирот на получение жилья состоит 7491 человек, из них старше 18 лет — 5404. Через суд своего права получить жилье добились более тысячи омичей-сирот.

Пока по закону вступившие в силу судебные решения чиновники обязаны исполнить в первую очередь. Таким образом, получается, что сейчас есть две очереди — «судебная» и обычная.

И введенная квота добавила головной боли, лишив возможности закупить больше жилья, — дома ведь быстрее не построятся, поэтому и очередь на получение квартиры двигается дольше.

По оценке аудиторов Счетной палаты, исходя из численности детей-сирот, нуждающихся в жилье, средний период ожидания положенных по закону квадратных метров превышает 25 лет. Чтобы обеспечить всех детдомовцев жильем, необходимо 6 млрд рублей.

— В текущем году минимуществом объявлено более 200 аукционов, по результатам которых заключено 78 контрактов, — комментирует руководитель департамента государственной собственности министерства имущественных отношений Омской области Лилия Гулиева.

— При этом застройщики готовы заявляться на гораздо большее количество квартир.

Скажем так, если бы не было 25%-ной нормы, то годовой план по приобретению квартир был бы уже выполнен, и это дало бы право выйти с предложением по выделению дополнительных бюджетных средств в текущем году.

В министерстве поясняют, что на региональном уровне разработана законодательная инициатива по совершенствованию федеральной нормы по закупке квартир для сирот. Регионам самим предлагается вводить квоту на покупку жилья.

— Это позволило бы не только учитывать особенности региона, но и увеличить количество приобретаемого для категории сирот жилья.

При этом цели по социальной адаптации сирот будут также достигнуты, — добавляет Лилия Гулиева.

— Проект федерального закона направлен в профильный комитет Государственной думы РФ, он проходит установленные процедуры, в том числе направлен для получения отзывов во все субъекты РФ.

Источник: https://iz.ru/907353/viktoriia-strelnikova/kvadratura-druga-pochemu-nikto-ne-khochet-stroit-zhile-dlia-sirot

Жилье для сироты: 7 препятствий на пути к своей квартире

Может ли сирота получить квартиру, если не хочет проживать с братом в одной квартире?
Фото – rabochy-put.

ru

Какие препятствия нужно преодолеть выпускнику детского дома, чтобы получить свою квартиру? Об этом корреспонденту фонда «Измени одну жизнь» рассказал Антон Рубин, руководитель региональной общественной организации волонтеров Самарской области «Домик детства». Антон и его коллеги занимаются постинтернатным сопровождением бывших детдомовцев. В частности, помогают им решать проблемы с жильем.

Антон Рубин, руководитель региональной общественной организации волонтеров Самарской области «Домик детства»

1. А есть ли очередь?    

«Воспитанников детского дома, которым квартира положена по закону по достижении совершеннолетия, должны ставить в очередь на жилье в 14 лет. Этим обязаны заниматься социальные педагоги. Но так происходит не везде и не всегда.

Постановка в очередь происходит без участия ребенка, он об этом, как правило, ничего не знает, ему об этом никто ничего не сообщает.

К нам, в «Домик детства» приходят ребята, которые обращаются за какой-то бытовой помощью, — они очень удивляются всегда вопросу об этом.

Нам самим приходилось делать запрос в департамент имущества и выяснять, стоит ли такой-то выпускник в очереди на жилье. И если нет — помогать ему вставать в очередь.

2. Перевод из детдома в детдом: «Кто последний?»

Если ребенок все же был поставлен в очередь в 14 лет, может появиться проблема, связанная с его переводами из одного детского дома в другой. Особенно если учреждения находятся в разных муниципальных образованиях.

Воспитанницу детдома в Самаре Аню поставили в очередь на жилье в 14 лет. Через какое-то время Аню перевели в детский дом в Сызрани. С очереди в Самаре ее сняли и поставили в Сызрани, в самый конец.

В 18 лет Аню снова перевели в Самару, учиться в училище — и сняли с очереди в Сызрани, и поставили в очередь в Самаре. Опять в самый конец.

Аня стоит в очереди уже несколько лет, но до сих пор — почти последняя в списке на получение квартиры.

3. Где жить, пока квартиры нет?

Пока выпускник детского дома ждет своей квартиры в очереди, ему надо где-то жить. Самарский региональный бюджет, в соответствии с федеральным законодательством, компенсирует сиротам в очереди найм жилья.

Правда, для этого человек сам должен найти себе жилье, сам должен договориться с собственником, который обязан заключить договор с органами опеки и платить налоги от доходов, так как все выплаты идут через госбюджет.

Но далеко не каждый арендодатель захочет пускать на квартиру сироту, ведь детдомовцы — сильно стигматизируемая категория граждан. И далеко не каждый собственник захочет вступить в отношения с государством, и не каждый хочет платить налог.

Но нам удается находить таких людей.

Кроме того, есть ограничения и по цене — сирота может снять комнату стоимостью не более 5 тысяч рублей в месяц или квартиру не дороже 10 тысяч рублей.

В Самаре найти жилье по таким расценкам практически невозможно, разве только оно находится на отшибе или совсем «убитое».

Бывает, договор заключается на 10 тысяч рублей, а выпускник детского дома сверху приплачивает собственнику из своего кармана.

Если жилье в найм найти не удается, ребята живут у таких же выпускников детского дома, как и они сами. Это ведет к повторению атмосферы и привычек учреждения, к конфликтам с соседями. Выпускники тяжело социализируются в таких условиях — потому что, по сути, остаются в детском доме.

4. Две очереди — кто быстрее

Если выпускнику детского дома негде жить, то мы помогаем ему подать в суд заявление о внеочередном предоставлении жилья. Чаще всего суд занимает сторону сироты — признает его нуждающимся, выписывает судебное предписание. И выпускник снова попадает в очередь — только теперь уже из тех, кто ждет квартиру по таким же предписаниям после суда.

Получается, у нас фактически две очереди на жилье — те, кто стоят просто, и те, кто стоят по предписанию. Вторая двигается быстрее, потому что за невыполнение предписаний суда чиновников штрафуют.

Бывает, что человек, стоящий в очереди на квартиру семь лет, никак не может ее получить, а тот, кто обратился в суд, получает ее за полгода.

Это приводит к росту недовольства среди выпускников детских домов по отношению друг к другу.

Кстати, специальных оснований для обращений в суд нет. Нужно только желание отстоять свое право на положенную законом квартиру, если тебе негде жить.

5. Три отказа — «вас здесь не стояло»

Когда, наконец, подходит очередь, начинается этап согласования квартиры. Если выпускник детдома три раза откажется от предоставляемого жилья, то это карается снятием его с очереди. А отказываться приходится часто.

Несколько лет назад девушка с инвалидностью и двумя малолетними детьми получила ключи. Вместе с ней мы поехали смотреть — но не смогли даже войти в квартиру. До этого там тоже жил выпускник детдома, освободилось жилье после смерти собственника.

Умер он один, дома, летом — и никто его не искал две недели. Подъезд был обложен веточками каких-то растений, которые, по замыслу жильцов, должны были «справиться» с трупным запахом. Дверь в квартиру были забита тряпками.

В итоге девушка от квартиры отказалась — ей выдали другую.

Если бы это был ее третий отказ, то мы бы пошли в суд. Жилье должно соответствовать санитарно-гигиеническим нормам.

Одному парню, Диме, квартиру выдали в новостройке на отшибе, в отдаленном поселке, который по бумагам находится в черте города, но фактически туда очень долго и сложно добираться. «Скорые» туда едут по полтора часа, а Диме это критично: у него диабет, он часто попадает в больницу из-за приступов. Жить в квартире он не может, живет у друзей.

Он не стал отказываться от предложенного варианта, потому что не знал о правиле трех отказов — и его пугали, что вообще ничего больше не дадут.

6. Неумение пользоваться жильем

После получения квартиры выпускники остаются наедине с другими проблемами. Не умеют снимать показания счетчиков, платить за жилищно-коммунальные услуги, не умеют вести быт.  У них быстро копятся долги, возникают конфликты с управляющими компаниями, с соседями.

7. Квартира от государства не положена, но…

Не всем выпускникам детских домов положена квартира. Например, если родители ребенка не лишены родительских прав, а находятся в местах лишения свободы. Или они умерли — и жилье стоит пустое. Но с этим тоже бывают проблемы — и часто.

Парень с трех лет рос в детском доме после смерти мамы. Квартира у него была, стояла закрытая. Но когда он вернулся, то обнаружил космическую сумму долга за ЖКУ, потому что в течение 15 лет начислялись платежи.

Когда собственника квартиры нет — долги по наследству переходят ребенку, вышедшему из детского дома.

Чаще всего удается часть списать, собрав справки о том, что выпускник детского дома в квартире не проживал.

Это бывает сложно, потому что не все перемещения из учреждения в учреждение можно документально подтвердить. Часть долгов остается — и тут должна вестись работа в индивидуальном порядке.

Или вот такая история. Жили брат с сестрой, их мать была лишена родительских прав. Они стояли в очереди на жилье, которое им было положено. Но мать их умерла — и их убрали из очереди. Органы опеки мотивировали это тем, что теперь брат и сестра могут жить в квартире родительницы. Жилье это оказалось к жизни не пригодным — после пожара, без окон и дверей, притон, долги за ЖКУ.

Последние полгода мы бьемся над тем, чтобы брата и сестру восстановили в очереди. Но проблема в том, что признать квартиру непригодной для жизни невозможно — можно признать непригодным только целый дом.

Можно ли решить жилищные проблемы выпускников детских домов раз и навсегда? Я думаю, что сделать это можно только одним способом — устроить так, чтобы все дети росли в семьях».

Каждый ребенок мечтает о том, чтобы жить в семье. Не каждый может стать приемным родителем, но каждый может помочь

Источник: https://changeonelife.ru/2018/01/22/zhil-e-dlya-siroty-7-prepyatstvij-na-puti-k-svoej-kvartire/

Кому необходимо срочно приватизировать жилье?

Может ли сирота получить квартиру, если не хочет проживать с братом в одной квартире?

До окончания срока бесплатной приватизации жилья осталось немногим более месяца. Власти намерены окончательно отменить жилищные преференции для населения. Продлевать срок переоформления жилья в частную собственность больше не планируется. Исключение сделают только для отдельных категорий граждан (аварийных переселенцев, жителей Крыма, сирот).
 

Кампания по бесплатной приватизации жилья длилась 25 лет. За это время многие успели оформить квартиры в собственность, было приватизировано более 80% жилого фонда. Еще в 2000 году около 50% помещений стали частной собственностью, затем каждый год эта цифра увеличивалась.
 

Срок бесплатной приватизации заканчивается, но ажиотажа на перерегистрацию квартир среди населения нет. Большинство граждан, желающих приватизировать жилье, уже сделали это. Тем, кто не успел, эксперты рекомендуют поторопиться с решением этого вопроса.
 

 Глава Гильдии юристов рынка недвижимости, адвокат Олег Сухов рассказал «Дом. Лента. ру», кому нужно приватизировать квартиры обязательно.
 

По его словам, многие граждане считают приватизацию делом хлопотным и обременительным, несмотря на то, что она дает очевидные преимущества, в частности, переход права собственности на квартиру к жильцу.
 

Гражданам, которые нуждаются в улучшении жилищных условий Права нанимателя социального жилья ограничены.

Если квартира не приватизирована, ее не получится продать, чтобы купить новую, большей площади, обменять на другое жилье.

Если приватизации не было, все эти операции будут считаться нелегальными, сделку легко смогут оспорить в суде.  Приватизация квартиры станет гарантией правовой безопасности и спокойствия.

Пожилым людям,  желающим передать квартиру в наследство
 

Муниципальные квартиры передают в пользование по бессрочному договору социального найма. По закону, после смерти одиноко проживающего нанимателя квартира становится собственностью государства или муниципалитета, если в договор или ордер не вписаны другие родственники. Без приватизации завещать квартиру нельзя.
 

Тем, кто не платит за «коммуналку»
 

Согласно Жилищному кодексу, из социального жилья должника выселяют за неоплату услуг ЖКХ в течение 6 месяцев. Собственник может с легкостью расторгнуть договор с должником, поскольку это предусмотрено договором.
 

По информации судебного департамента Верховного суда, в первом полугодии 2016 году российские суды рассмотрели 1,5 тысячи таких исков о выселении. Суды приняли сторону истцов в 70% случаев.
 

Из приватизированной квартиры даже злостного неплательщика выселить крайне сложно.
 

Жильцам ветхих домов, не признанных аварийными
 

По закону «О приватизации в РФ» оформить в собственность аварийное жилье нельзя. Поэтому жителям таких домов выгодно сначала приватизировать квартиры, а потом добиваться признания дома аварийным и его сноса.

У собственников квартир в снесенном доме значительно больше шансов получить взамен старого жилья качественную жилплощадь, чем у нанимателя. Для переселенцев по госпрограммам возводятся современные новостройки.

Согласно статье 89 Жилищного кодекса РФ, собственникам аварийного жилья, подлежащего сносу, должны предоставить квартиры, равнозначные по площади. К нанимателям это не относится, им могут выделить «квадраты» из расчета нормы на одного человека.
 

Разводящимся супругам, которые делят недвижимость
 

Имущество, приобретенное браке, признается совместно нажитым супругами и делится в равных долях. Если семья проживала в квартире на условиях социального найма, недвижимость является муниципальной или государственной, а это означает, что делить бывшим супругам нечего.
 

Адвокат рекомендует приватизировать доли, чтобы после развода каждый мог распоряжаться своей частью имущества.

В противном случае разъехаться не получится: выселить одного из супругов из неприватизированного жилья будет невозможно.

Бывшие муж и жена будут вынуждены проживать совместно, если один из них добровольно не съедет и не выпишется из ордера, отказавшись от права пользования помещением.
 

Адвокат отмечает, что хотя проживание в неприватизированной квартире имеет минусы, вероятность потерять это жилье очень мала.

После завершения срока бесплатной приватизации жильцы муниципальных квартир продолжат пользоваться жилыми помещениями по договорам социального найма.

Однако в статусе нанимателей они могут остаться на всю жизнь. Второго шанса бесплатно оформить жилье в собственность государство не даст.

Источник: https://www.cian.ru/novosti-komu-neobhodimo-srochno-privatizirovat-zhile-233265/

После того как год назад TUT.BY рассказал, как нуждающиеся в социальном жилье дети-сироты, получая от государства бесплатные квартиры, напропалую сдают их в аренду, Совет министров принял специальное постановление. В нем поручили целому ряду госструктур более тщательно следить за целевым использованием такого жилья.

Правительство также постановило, что госструктурам нужно активнее помогать сиротам адаптироваться в жизни, особенно “на этапе жизнеустройства после отчисления из учреждений образования”: оказывать им правовую и всяческую другую поддержку. Сам документ в Совмине назвали “системным подходом” по отношению к детям-сиротам.

Но система и сегодня дает серьезный сбой – в отношении тех, кому в прямом смысле жить негде. Сироты опасаются, что государство вообще больше не хочет быть гарантом их права на крышу над головой.
 

У 28-летнего Андрея Макаревича (родом из поселка Берестовица Гродненской области) 13 лет назад умерла мать, а отца вскоре лишили родительских прав. Так он стал сиротой. Никакой квартиры от родителей парню не осталось.

Опеку над мальчиком оформил дедушка, у которого есть квартира, но каких-либо прав на дедушкину жилплощадь Андрей не имеет. “В 16 лет я поступил в медицинский колледж в Гродно, в 19 лет окончил его и решил учиться медицине дальше, поступил в медуниверситет в Минске.

И в колледже, и в университете я учился на бюджете, а жил в общежитиях, – рассказывает Андрей. – После университета меня распределили врачом-инфекционистом в одну из поликлиник Минска. Конечно, встал вопрос: где жить? Ведь я как сирота имею право на социальное жилье.

Меня сначала поставили в льготную категорию учета, а потом перевели в общую, и я в очереди оказался 29-тысячным: вдруг выяснилось, что соцжилье мне не положено”.
 

Сейчас Андрей с друзьями снимает квартиру. Рад бы и самостоятельно купить себе жилье, но “с зарплатой в 3,1 млн копить на квартиру бесполезно”

По белорусским законам сироты входят в одну из нескольких категорий нуждающихся в улучшении жилищных условий, если у них нет собственной жилплощади или в имеющейся не хватает квадратных метров.

 Государство гарантирует сиротам право получить социальное жилье (в соответствии с положением, утвержденным указом президента № 565). На учет нуждающихся их должны ставить с того момента, как они официально приобретают статус сироты.

При этом главная гарантия государства заключается в том, что соцжилье по закону дают не позднее, чем через шесть месяцев после того, как сирота достигает 18-ти лет и выходит из интернатного учреждения. Квартиру таким детям выделяют либо по месту, откуда их изымали маленькими, либо по первому месту их работы.

Если же в том месте, откуда ребенок когда-то прибыл в детдом, социального жилья, к примеру, не строится, то есть еще ряд механизмов, как решить вопрос с предоставлением сироте крыши над головой.

Долгое время Андрею Макаревичу, по его словам, вообще не могли разъяснить, в чем дело. И лишь после долгих попыток выяснить, “а где гарантированная государством квартира”, в администрации Ленинского района врачу-сироте указали конкретную статью, по которой на соцжилье он… не имеет права. Это 35-я статья нового Жилищного кодекса, согласно которой сирота признается нуждающимся в улучшении жилищных условий в случае, если по состоянию на 8 апреля 2006 года он учился в профтехучилище, ссузе или вузе на дневном отделении и при этом утратил статус лица из числа детей-сирот в связи с достижением 23-х лет. При этом надо, чтобы все это время ребенок-сирота не состоял на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий из-за того, что жил в общежитии.
 

Конечно, ребенок не становится “менее сиротой” в этом случае – просто оговаривается его статус на случай, если он после детдома или другого учреждения идет учиться, а не сразу работать. Вот для чего эта статья и существует, а главные права детей-сирот прописаны в положении, утвержденном указом № 565.

Коротко поясним, почему 23-м годам законодательство уделяет особое внимание. Сиротой считается ребенок только до 18 лет. С 18 до 23 лет он уже считается лицом из числа детей-сирот. А после 23-х лет такой ребенок уже не будет находиться на гособеспечении. При этом, согласно все тому же положению, на соцжилье дети, которые лишились родителей, могут претендовать все равно.

Но в случае Андрея его возраст почему-то рассматривают как препятствие.

“Это удивительно! – говорит Андрей. – Я ведь как был сиротой, так и остался. И, кроме того, я и под эту статью Жилищного кодекса подпадаю, потому что 23 года мне исполнилось в процессе обучения.

В этой статье просто нету словосочетания “в процессе”, и поэтому, видимо, в администрации района трактуют эту статью буквально, без запятых. Я писал во все инстанции, кроме – пока что – Администрации президента, и отовсюду один ответ: поскольку тебе 23 года исполнилось после 2006 года, ты ничего не получаешь”.

Андрей Макаревич считает, что все, что с ним происходит, можно назвать не иначе, как одним словом – “придрались”. Но почему? Молодой человек много раз обращался за консультациями к юристам и адвокатам. “Мне не помог ни один адвокат и ни один юрист.

В частных юридических конторах вообще только улыбались и говорили, что не будут браться за мой случай, потому что не видят смысла. И устно мне не смог ответить никто в администрации района”, – продолжает он.
 

Молодой врач рассказывает, что до сих пор не может услышать внятного ответа на вопрос, почему он, с одной стороны, – сирота, а с другой – вроде как и не очень. “Как-то очень уклончиво мне отвечали в администрации района.

Но один раз, когда я их достал уже, намекнули, что провели какую-то масштабную ревизию в сфере жилья, в том числе социального. Якобы после выступления президента в сентябре прошлого года. Об этом же говорил мне и адвокат”.

 

Действительно, чуть больше года назад Александр Лукашенко потребовал окончательно навести порядок со списками очередников на жилье и даже пригрозил изъятием квартир: “Формируются соответствующие очереди для тех, кто не может построить, кому государство должно помочь. И что получается? Каждый год в очередях увеличивается количество людей, при том что строятся миллионы квадратных метров жилья”. Уже через месяц после выступления президента стало известно о некоторых результатах проверки. Например, о том, что около 8,8 тысячи минчан сняты с очереди нуждающихся в жилье с начала года. Выяснилось, что там “состояли люди, не имеющие для этого оснований”. Вся проверка длилась до минувшего апреля. Правда, о том, что эти проверки могут как-то коснуться сирот, президент не сказал.
 

“Я вижу причину только в этом (21 сентября 2012-го выступил президент, 25-го Андрея поставили на учет на соцжилье, а через два месяца из очереди его неожиданно снимают. – TUT.BY). Но тогда возникает вопрос: если придираться к сиротам по таким нелепым основаниям, то государство, получается, отказывается от своих гарантий перед нами?” – не понимает Андрей Макаревич.
 

Дмитрию Мурашко 24 года. Стал сиротой в 1995 году, когда обоих родителей лишили родительских прав. Сам он родом из Червенского района Минской области.

Сегодня молодой человек работает по распределению учителем физкультуры в Смиловичах. “Работа есть, а все равно я человек без определенного постоянного места жительства”, – говорит Дмитрий.

Сегодня у Дмитрия вообще нет прописки – нигде.
 

Если кто-то из родственников может узнать Дмитрия Мурашко на этом фото, сообщите об этом на адрес журналиста katerina@tutby.com. Дмитрий говорит, что ему было бы интересно пообщаться с кем-то из родных людей, если они у него есть

Как так вышло, парень и сам не понимает. С того момента, как в три года его у родителей забрали, он поменял шесть детских домов и интернатов, причем в некоторые возвращался по несколько раз. Последним он покинул детский дом в Березино, переехал в Минск и поступил в Белорусский государственный университет физкультуры.

“Все это время я жил в общежитии, был прописан там и поэтому как-то не задумывался поначалу, где буду жить после. Сейчас я отрабатываю распределение учителем физкультуры в Смиловичах. Удалось выбить для себя комнату в общежитии”. В любом случае эта комната у Дмитрия – лишь на время отработки распределения.

А вот куда идти потом – непонятно.
 

“Когда мне исполнилось 23 года, я задумался, где же я потом буду жить, и поехал обратно в детский дом (Дмитрия должны были поставить на учет, еще когда он был их воспитанником. – TUT.BY).

Но там смогли лишь сказать, откуда я когда-то маленьким к ним прибыл – из деревни Слободка Червенского района (Дмитрий раньше не знал даже, откуда его привезли в детдом. – TUT.BY). Мне рассказали, что у меня есть мать.

Я ее нашел, но она меня не помнит, и постоянное ее место пребывания – в больнице. К ней туда какие-то родственники, говорят, приезжают, но я их не знаю. Братьев, сестер у меня тоже нет, или я просто о них не знаю”. В общем, пока нет у парня, по его словам, ни одного родного человека. И жить, по сути, негде.

Его зарплата в качестве педагога сегодня чуть больше четырех миллионов, поэтому перспектива построиться самому у Дмитрия, как и у врача Андрея Макаревича, тоже весьма туманна.
 

Дмитрий обратился в Червенский райисполком, чтобы его поставили на учет. Там он узнал, что социальный педагог из детского дома поставила его на учет в 2008 году. Сейчас сирота на очереди 171-й.
 

Социальное жилье приемный воспитатель Жодинского отдела образования Алла Потемкина “выбивает” для своего бывшего приемного ребенка уже два года.

Скоро ее воспитаннику будет 22, в приемной семье, он, понятно, уже не значится – ушел в самостоятельную жизнь. Однако Алла Владимировна беспокоится о том, где парень будет жить.

Все это время она ведет переписку с разными инстанциями: исполкомами, прокуратурой, Комитетом госконтроля – с просьбой встать на защиту жилищных прав сироты.
 

“Я пришла к выводу, что пункт в законе, по которому сиротам должны давать жилье в течение шести месяцев после достижения ими совершеннолетия, сегодня не работает. Почему-то получается так, что учетные списки детей-сирот с момента получения сиротства успешно перетекают в “очередь” по достижении 18-летнего возраста. Например, в Жодинском исполкоме на сегодняшний день в очереди более 100 сирот, которым уже исполнилось 18 лет и по отношению к которым уже нарушены их права на социальное жилье. Нигде в законе вообще нет определения слова “очередь”, потому что ее не должно быть. Получается, гарантии, данные государством, не выполняются”, – говорит Алла Владимировна. В случаях Андрея и Дмитрия, говорит педагог, сегодня также не должно быть проблем. Оба стали сиротами уже давно. Андрей, поскольку работает в Минске, может стоять на учете в Мингорисполкоме с даты получения сиротства, и в дальнейшем по учетному списку он может получить квартиру в Минске, так как именно здесь его первое место работы. А Дмитрий должен добиваться постановки на учет не с 2008-го, а с 1995-го года: в таком случае “его очередь” может значительно продвинуться. 

“Я пыталась узнать о том, кто же в таком случае контролирует, как сироты устраиваются после выхода из домов-интернатов, детских домов, из приемных семей. Оказывается – никто. У нас в республике нет данных по детям-сиротам после 18 лет.

Получается, если до 18-ти государство вкладывает в сирот немалые средства, то что происходит с ними после 18-ти, никого не волнует, – делает свой вывод Алла Потемкина. – Кроме того, год назад указом президента № 13 сирот лишили права внеочередного льготного кредитования на строительство собственного жилья и поставили в общую очередь: теперь они стоят среди афганцев, многодетных и т.д.

Очередь по моему подопечному на льготное кредитование – 1115. Получается, и социального жилья не дают, и кредитоваться по льготному не положено”.
 

В то же время от многих чиновников сегодня можно услышать, что сирота – это “иждивенец”, “нахлебник”, который сам должен позаботиться о том, чтобы купить себе квартиру, добавляет Алла Потемкина. “Но посмотрите вокруг: откуда квартиры у благополучных детей? Как правило, таким детям либо родители материально помогают квартиру купить, либо оставляют детям квартиру после себя. Либо, конечно, эти дети сами много зарабатывают. Но кем сегодня надо работать, чтобы заработать на квартиру? А представьте: молодой человек, сирота, без всякой базы. Чаще всего идут сироты после интернатных учреждений в училища. Сколько денег можно зарабатывать после училища? Им даже кредит на строительство собственного жилья не дадут – зарплаты не хватит выплачивать. Один выход у них в таком случае – воровать. Государство, получается, их на какое-то время изъяло из неблагоприятной среды, от грязи отмыло, а потом снова в грязь их. Но разве они виноваты в том, что с рождения у них крыши над головой нет или что родители – алкоголики?” Кстати, до сих пор не могут решить вопрос с жильем и двое братьев-сирот Владимир и Николай Климовы, историю которых TUT.BY рассказывал в мае. До 18 лет они находились в семье под опекой, а потом собрались было возвратиться в родительскую квартиру, из которой их когда-то забирали. Однако выяснилось, что сирот из нее кто-то выписал, а саму квартиру уже давно продали. Причем выписывали сирот именно в администрации района. 11 лет братья судились с местной властью и добились пока только одного – им взамен дали социальную квартиру. Вот только если бы их изначально не выписали из родительской квартиры, братья могли бы квартиру продать и разделить: как-никак у взрослых мужчин по-разному может сложиться жизнь. А социальное жилье нельзя ни продать, ни приватизировать – с ним вообще ничего нельзя делать. Братья считают это неравноценной заменой и уже который год просят суды просто поменять квартире статус.

Владимир Климов

В этой ситуации действительно соцжилье можно перевести в статус “общего пользования” – решением Мингорисполкома или решением президента, если городские власти считают, что на это у них нет полномочий. Городские власти в случае с Климовыми посчитали, что у них таких полномочий нет.

В мае братья подали жалобу в Верховный суд. Только вчера – 4 декабря – им пришел ответ: Верховный суд принятие такого решения не считает своей компетенцией, а указывает, что это компетенция… исключительно местной власти, суды с которой ни к чему не привели и лишь стали поводом обратиться в Верховный суд.

Сейчас братья готовят обращение в Администрацию президента.

Источник: https://news.tut.by/society/377514.html

Сфера закона
Добавить комментарий