Отец не пускает дочь жить в доме, где она прописана

Право на жилье и право пользования жильем, кто имеет право на жилье – право на жилище

Отец не пускает дочь жить в доме, где она прописана

«Не мое, но пользоваться имею право» — вот что такое сервитутные права, и этим правам посвящена целая глава Гражданского кодекса.

Чаще всего сервитутные права касаются собственности на землю: если, предположим, единственная дорога к вашему дому проходит через чужой земельный участок — вы имеете право проходить по нему. Если через ваш участок нужно проложить трубу водоснабжения — она будет там проложена.

А что с правом на жилье? Допустим, вы женаты и живете в квартире своей половинки — имеете вы право пользоваться ею? А как быть, если родительское жилье приватизировано ими, но вы живете с ними?

Если в семье все обстоит благополучно, люди редко задумываются над такими вещами. Например, пожилая мать живет вместе с семьей дочери или сына, но не владеет при этом «метрами». Кстати, такой сожитель — по закону — обязан брать на себя свою часть квартплаты.

А если отношения в семье накаляются? Если хозяин категорически не хочет жить вместе с другим членом семьи, который всего лишь прописан в его доме? По закону, если такой прописанный в течение года не появляется в доме без уважительных причин, он теряет право на пользование жильем — об этом говорит ст. 405 Гражданского кодекса.

Но ведь его же можно просто вытолкать из дома и запретить появляться? Или нельзя?

Вот две показательные истории, в которых ответ на этот вопрос дает суд.

Дело о блудном сыне

Решение по первому делу Верховный суд вынес в конце декабря прошлого года, но сама история началась намного раньше.

Мать и сын лет 15 жили в доме, принадлежавшем матери. Сын был лишь записан в домовой книге.

В материалах дела нет ничего о том, какая кошка пробежала между ними семь лет назад, но факт остается фактом — мать с сыном поссорились, и мужчина вынужден был уйти из материнского дома и жить в одной комнате, принадлежащей жене, вместе с супругой и тремя детьми.

Его мама преспокойно сдавала площадь квартирантам, не пуская сына с невесткой и внуками на порог. Женщина даже сменила все замки, и попасть в дом у ее родни не было никакой возможности.

Такое положение тянулось пять лет. Наконец мать лично обратилась в суд с иском о признании сына утратившим право на пользование ее домом. Сын, получив иск мамы, объяснил, что да, он сам добровольно съехал от нее. Он бы и не прочь жить в нормальном доме, однако это было невозможно, потому что у него просто-напросто отобрали ключи.

Кстати, перед тем, как обратиться в суд, мама пошла к местному депутату, и тот составил акт о том, что сын действительно не живет в спорном доме.

Но с актом получилась неувязка — форма, в которой он был составлен, используется для принятия решений о назначении субсидий, поэтому суд первой инстанции этот документ не признал, а в целом постановил, что сын не жил в доме по уважительным причинам и, стало быть, не утратил права на пользование жилплощадью.

Настырная мать подала апелляционную жалобу и проиграла. Депутат городского совета, между прочим, составила еще один акт, в котором сказано, что да, обследовав место и поговорив с соседями, она подтверждает, что сын уже пять лет не живет в материнском доме, что она сменила замки, устраивает сыну скандалы, а в ее доме живут квартиранты.

Упорная женщина добралась до Верховного суда — и снова проиграла. Высшая судебная инстанция согласилась с предыдущими решениями. Сын действительно не жил в материнском доме целых пять лет, однако он и не мог там жить — его просто не пускали на порог. А значит, права на жилплощадь он не утратил.

Другое дело — что это дало ему практически? Даже после решения Верховного суда он вряд ли захочет с женой, детьми, пожитками и полицией, с боями и пожарами вселиться в материнский дом.

А вот героиня следующей истории как раз и собиралась это делать.

Дело о бывшей жене

Оппонентами в этой истории выступали бывшие супруги. Поженились они 12 лет назад, прожили в браке девять лет, родив двух дочерей. В первые годы совместной жизни пара поселилась в квартире мужа, в одном из райцентров Тернопольской области. Мужчина был владельцем жилья, а жена и дети — просто зарегистрированы.

Примерно на седьмом году брака муж затеял в квартире грандиозный ремонт и под этим предлогом переселил супругу и дочерей к ее родственникам в Тернополь. Ремонт затянулся, семейные отношения тем временем разладились и развалились.

Еще за пару лет до официального развода жена требовала, чтобы супруг наконец перевез их в отремонтированную квартиру. Но он отказывался-отказывался, да и развелся.

И поселил в обновленную квартиру уже новую жену, поменял замки и видеть у себя дома старую семью не хотел.

И тогда бывшая подала судебный иск с требованием поселить в квартиру ее и детей: она, может, и бывшая, но дети-то все равно остаются общими.

Суд первой инстанции ей отказал на том основании, что она добровольно выехала из спорной квартиры и действительно несколько лет жила с детьми в другом месте.

В нашей стране до сих пор действует Жилищный кодекс УССР от 1983 года с некоторыми дополнениями, внесенными уже в годы независимости.

Согласно ему, прекращение семейных отношений с хозяином жилья не лишает члена семьи права пользоваться помещением. Ну а ст.

405 Гражданского кодекса, как мы и говорили выше, указывает, что для того, чтобы утратить право на жилье, необходимо годичное отсутствие жильца без уважительных причин.

Бывшая жена подала апелляцию, в которой говорилось, что у нее как раз и были уважительные причины — муж попросту не пускал ее и детей в квартиру. В доказательство она приводила зарегистрированные заявления в полицию с требованием помочь ей вселиться.

На сторону бывшей жены встал и местный орган опеки и попечительства, подтвердив, что женщина действительно писала жалобы и заявления, отстаивая право своих детей жить в квартире отца.

Апелляционный суд принял это во внимание и удовлетворил жалобу бывшей жены, признав за ней и детьми право жить в квартире экс-супруга.

Встав на сторону бывшей жены, апелляционный суд в первую очередь вступился за права двух маленьких детей, которые были зарегистрированы в квартире отца и имели полное право там жить. Коллегия судей судебной палаты по гражданским делам Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел поддержала эту позицию, оставив жалобу мужа без удовлетворения.

Право на жилище

Право на жилище является одним из базовых прав человека, оно закреплено в целом ряде международных документов, начиная со Всеобщей декларации прав человека ООН. Наше законодательство тоже, как видите, не позволяет просто так выставить человека на улицу. И случаются ситуации, когда такое положение вещей становится просто спасительным для кого-то.

Под конец приведем не судебную, а обычную житейскую историю. Одна знакомая развелась с мужем, он отправился с новой женой строить себе хоромы за городом, а она осталась в их старой квартире. Как выяснилось, это не ее квартира, она принадлежит бывшему мужу — он получил ее от предприятия, на котором работал, и оформил полностью на себя, а жену только прописал.

Обживали они квартиру, понятное дело, вдвоем. И теперь, прожив два десятка лет в одном месте, женщина нервничает из-за того, что, как ей кажется, в один прекрасный день ей могут указать на дверь. Так вот пускай не переживает. Она имеет полное право остаться.

Источник: https://racurs.ua/2254-servitutnye-prava-ya-na-16-arshinah-zdes-siju-i-budu-sidet.html

«Получается, я никому не нужен?» Сын выгнал отца после продажи квартиры, но не все так просто

Отец не пускает дочь жить в доме, где она прописана

Николай Симинец — пенсионер 1937 года рождения, а также ветеран труда, который получает каждый месяц пенсию в размере 19 тысяч рублей. Он плохо видит, слышит и едва может ходить. По состоянию на 14 июня, он живет у крестной своего сына — соседки.

Так получилось, потому что сын якобы выгнал родственника из квартиры буквально в одной майке и трусах, так как продал помещение совершенно незнакомой семье. Все бы ничего, да вот только Николай был прописан в этом помещении, по его словам, около 30 лет.

Однако теперь поддержку пенсионеру оказывает только приютившая его соседка.

В то же время сын Олег не подтверждает, что поступил так с отцом. Он уверяет, что предлагает Николаю жить вместе с ним, но тот отказывается. Олег уверен, что у его крестной, которая приютила отца, есть хитрый план по получению квартиры для дочери.

Показания отца

Все началось пять лет назад, когда умерла супруга Николая — Светлана. Женщина сделала дарственную на квартиру их общему сыну Олегу. В 2017 году Олег начал давить на отца, требуя, чтобы тот съехал из квартиры. Доходило до того, что сын насильно требовал у родственника выписаться из квартиры — сын хотел продать помещение.

«Выписываться из квартиры я отказался», — говорится в заявлении начальнику полиции от Николая Симинец. «На протяжении всего времени я оплачивал коммунальные услуги. Кроме того, у меня никого нет, другого житья у меня нет, идти мне некуда. Ни моя умершая жена, ни я не могли даже допустить, что наш сын может поступить так с кем-то из нас», — заключил Симинец.

Мужчина рассказал, что его сын вывез из квартиры все его вещи, оставив только кровать, старый холодильник и телевизор с обрезанным проводом. «Переезжая из квартиры, мой сын сказал мне, чтобы я убирался из квартиры, так как она принадлежит посторонним людям», — говорится в заявлении Николая.

В распоряжении «360» оказался ряд документов по этому делу. Среди них — коллективная жалоба прокурору города, главе администрации, начальнику полиции. Также есть договор купли-продажи и заявление из суда Волгодонского районного суда Ростовской области.

Крестная Олега прислала в редакцию «360» видео, в котором Николай на словах объясняет всю ситуацию.

«Меня выгнал сын. В трусах, в майке. Новые квартиранты не пускают меня. Хорошо, что соседи приютили. Большое им спасибо. Выходит так, что я никому не нужен. Мой сын предлагал меня выселить. Не знаю, куда. В лесополосу или еще куда-то.

Он даже пытался меня силой вывести отсюда. Хорошо, соседи позвонили участковому. Участковый приехал, помог мне остаться здесь. Несколько судов было. Надеялся, что помогут мне, но никакой помощи не оказали.

Не знаю, почему так ко мне отнеслись», — сказал Николай.

Он добавил, что в тот момент у Олега появилась сожительница. «Они меня начали обрабатывать. Сын вместе с сожительницей требовали, чтобы я срочно выписался, чтобы им удобнее было продать квартиру. А меня никуда — в сарай какой-то. Я на это не согласился», — отметил Николай.

Слова соседки

Женщину зовут Татьяна Петрова. Николай живет именно у нее в квартире. По ее словам, 7 августа 2017 года Николая выгнал сын из дома в трусах и в майке.

Сын сказал: я тебе приготовил место. Отец спросил: где? Он сказал: на кладбище, рядом с мамой

«До этого он его постоянно унижал, в общем, плохо себя вел, оскорблял. Хотя Николай отписал ему квартиру. Когда жена умерла, половина квартиры была у него», — сказал Татьяна.

«360» смог пообщаться и с Татьяной. Она сказала, что Олег предлагал переехать отцу «на кладбище рядом с мамой».

Также сын предлагал ему прописаться в другом месте — в 14 километрах от квартиры. Однако позднее стало известно, что по тому адресу невозможно жить, так как там располагается сарай.

Показания сына

Олег также ответил на звонок «360». Он рассказал свою версию истории, но по его словам все не так плохо, как это выставили соседи и его отец. Олег сказал, что изначально вся ситуация с квартирными «махинациями» была обговорена с Николаем.

«У нас сначала все было обговорено. Потом крестная начала вмешиваться. Она (соседка — прим.) его подговорила. Он может жить со мной, но он не хочет, отказывается. Я предлагал. Что мне теперь, насильно тянуть его к себе? Я приходил туда (к отцу — прим.

) много раз, у меня записи есть. Предлагал ему поехать со мной жить, он не хочет. Ничем не аргументирует. Он меня оскорблял много раз публично, но я от него не отказываюсь, я его не бросаю.

Но суть в том, что он неадекватно себя ведет, отказываясь (от совместного проживания — прим.)», — поделился Олег.

Мужчина добавил, что это его собственное жилье — он получил его в наследство, когда умерла его мать, то ест супруга Николая.

«Жилье было мое собственное. Я его сам лично прописал к себе. Я вступил в наследство, когда мать умерла. Он был прописал в другой квартире, у племянника моего. Племянник продал квартиру. Его надо было куда-то прописывать.

Я прописал его у себя. Потом получилось так, что мне нужно было квартиру продавать, но он отказался выписываться.

Сначала был согласен, а потом просто отказался, когда переговорил с крестной — это соседка, у которой он живет», — отметил Олег.

Олег рассказал, что соседка и отец хотели, чтобы после продажи этой квартиры на улице Горького он купил им отдельную квартиру.

«Они хотели, чтобы когда я продал квартиру, я купил им отдельную и записал ее на него. Эта соседка, у нее есть дочь, она опекун. Они сделали бумагу, так как она является его опекуном, потому что я все время ездил по командировкам.

Квартиру надо было оплачивать. Потом, когда я приехал и узнал, что они сделали опекунство на него, я услышал, что он собирались на нее все переписывать», — заключил мужчина.

По его словам, никто из той семьи ему не звонит, а отец с ним не разговаривает.

Чужие формальности

24 октября 2017 года состоялся суд. Новая хозяйка квартиры Наталья Соколова пожаловалась на Николая Симинец по поводу того, что он отказывается выписываться из квартиры на улице Горького. В иске Наталья утверждает, что после заключения договора купли-продажи оба члена семьи Симинец должны были выписаться из помещения в соответствии с договором. Олег выписался, но Николай — нет.

Однако на сам суд ни истец, ни ответчик не явились.

В любом случае, на суде постановили, что Наталья полностью на законных основаниях приобрела квартиру на улице Горького. Более того, оказалось, что Николай вообще не имеет права претендовать на это помещение.

В заявлении уточняется, что супруга Николая 11 февраля 1993 года бесплатно получила эту квартиру от Совета народных депутатов. В ней изначально были прописаны два человека — она и сын Олег. Сам Николай не принимал участия в приватизации жилья.

В этой связи суд решил, что Николай привел несостоятельные доводы в свою пользу. Однако 8 октября 2015 года Олег прописал отца в помещении.

Теперь у квартиры новые владельцы — семья Соколовых. Николай Симинец не имеет отношения к этой семье — он не является их родственником, не живет в квартире и расходов по ее содержанию не несет. Таким образом, суд удовлетворил требование Соколовой о прекращении права пользования квартирой Николаем Симинец.

Неожиданный поворот

Николай Симинец обратился в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда с частной жалобой. Он сообщил, что решение суда по делу Соколовой получил только в ноябре 2017 года, хотя решение вынесли еще 30 октября.

Симинец заподозрил судью, которая вела заседание, что она «сознательно не выдавала копию решения, чтобы затруднить процесс обжалования». Это нивелировало право Симинец на защиту, затрудняя ознакомление.

Он написал заявление председателю квалификационной коллегии судей Ростовской области, которая ознакомилась с претензией Симинец по поводу несвоевременного получения копии решения суда. Она установила, что 22 августа 2017 года в Волгодонский районный суд поступил иск от Соколовой по поводу прекращения права пользования жильем Николаем.

23 августа того же года это заявление передали судье, которая вела дело. Саму судью и ее пресс-секретаря попросили объясниться. Однако в документе не указывается, какой был итог.

Требование сына

Оказалось также, что Олег подавал в суд на отца, требуя у него выписки из квартиры. В заявлении мужчина утверждал, что прописал отца в квартире на улице Горького, но сам платил за коммунальные услуги.

Олег писал заявление, когда квартира уже находилась в процессе продажи. Мужчина отметил, что его отец не желает выписываться из квартиры, чем мешает продать жилье.

Источник: https://360tv.ru/news/tekst/poluchaetsja-ja-nikomu-ne-nuzhen-syn-vygnal-ottsa-posle-prodazhi-kvartiry-no-ne-vse-tak-prosto-14062018/

Сфера закона
Добавить комментарий