Подделка подписей и свидетельских показаний

10 правил опроса свидетелей в гражданском и арбитражном процессе

Подделка подписей и свидетельских показаний

При мысли об участии в гражданском или арбитражном процессе свидетелей у большинства юристов учащается пульс.

«Свидетели это как обезьяна с гранатой, никогда не знаешь, куда бросит». Такое мнение достаточно распространено.

Действительно, если методики допроса свидетелей в уголовном процессе подробно исследованы и описаны, то в гражданских делах опрос свидетелей по-прежнему в большой степени импровизация.

Многие судебные юристы прекрасно опрашивают свидетелей и интуитивно понимают, что стоит, а что не стоит делать. В то же время, мне всегда хотелось как-то обобщить правила допроса свидетелей, хотя бы для моих младших коллег.

Приемы допроса свидетелей очень сильно зависят от того, где рассматривается дело (государственный суд или третейский суд), от личности судьи (это судья (российский или иностранный) или арбитры (и из какой системы права)).

Дать в одной статье рекомендации по всем этим видам дел достаточно сложно, поэтому, не претендуя на полноту,  остановлюсь на общих рекомендациях, применимых скорее в российских судах и с российскими арбитрами, но частично применяемых и в международном арбитраже.

1.Подготовка и еще раз подготовка.

Надеяться, что правильные вопросы к свидетелю появятся во время его опроса, достаточно самонадеянно.

Особенность российского процесса допроса свидетелей – это его быстрота. Возможность обстоятельно допрашивать свидетелей на протяжении нескольких дней, имеющаяся у английских и американских юристов, у российских юристов отсутствует. Чаще всего, допрос свидетеля длится всего 10-15 минут.

За 10-15 минут нужно успеть войти в психологический контакт со свидетелем, задать вопросы и получить необходимые ответы. Не забывая учитывать, что у участников процесса, у свидетелей, да и у судьи, у каждого – свои интересы, очень часто противоположные.

Все это означает, что подготовка к опросу свидетелей необходима. Нужно понять интересы участников процесса, собрать информацию о свидетелях, определить цели опроса и по итогам составить план. Совет кажется очевидным, однако не сосчитать количество случаев, когда юристы, уверенные в своем опыте и знании людей, не подготовившись к опросу свидетелей, совершали процессуальные просчеты.

План опроса, чаще всего, включает в себя желаемые результаты-утверждения-доказанные обстоятельства, ключевые вопросы для достижения этих результатов и последовательность этих вопросов.

2.       Определение задач.

Опрос свидетеля эффективен, если юрист четко понимает задачи опроса.

Свидетели могут быть «свои» или «чужие», в зависимости от этого задачи опроса можно разделить условно на следующие группы:

  •  получить четкую информацию о событии;
  • подтвердить необходимые обстоятельства (усиливающие свою позицию или ослабляющие позицию оппонента);
  •  выявить ложные показания.

Задачи опроса зависят, в том числе, и от суда, рассматривающего дело (арбитров). В Англии, например, одной из основных задач и процессуальных талантов юриста является показать суду (арбитрам), что свидетель лжет.

Все мы помним знаменитое дело Березовского против Абрамовича.

Фактором, определившим победу Абрамовича в этом деле, стало мнение судьи о том, что в ходе своего многодневного допроса Березовский обманывал, а Абрамович нет.

Российские судьи живут по принципу героя из сериала Haus M.D. – «все лгут», поэтому часто одной демонстрации обмана со стороны свидетелей для победы в суде бывает недостаточно. И тогда необходимо добиваться выполнения нескольких задач.

Понимание задач опроса помогает выстроить стратегию опроса и сформулировать правильные вопросы свидетелям.

Нужно получить информацию, подтвердить обстоятельства – задаем вопросы, помогающие свидетелю вспомнить события, уточняющие вопросы. Нужно выявить ложные показания – задаем изобличающие, неожиданные вопросы, просим комментарии.

                                                                                                                                         

3.Психологические особенности свидетелей.

Один из важнейших навыков судебного юриста – понимание психологических особенностей свидетелей и умение использовать это знание при опросе.

Лжец, зубастый свидетель, неподатливый свидетель, нерешительный свидетель, нервный свидетель, веселый свидетель, хитрец, лицемер и ханжа, свидетель, который частью говорит правду и частью лжет, решительный свидетель, «полупрофесиональное лицо», представитель власти, врач, полицейский, правдивый свидетель, щетинистый свидетель. Такую типологию свидетелей приводил в своей замечательной книге  «Школа адвокатуры» Р. Гаррис. Написанная в 19 веке, она не утратила актуальности до сих пор. Каждый тип свидетеля требует своего подхода. С одним свидетелем лучше шутить, другому поддакивать, третьего ободрять.

Получить сведения о свидетеле для составления его психологического портрета в современном мире достаточно легко. Если данные о свидетеле невозможно получить  от клиента (знакомых людей), в помощь юристу Интернет, справочные системы, социальные сети. Возраст, образование, профессия дают информацию для размышления и подготовки необходимых вопросов.

Учет психологических особенностей свидетеля начинается при подготовке к опросу и продолжается в течение самого опроса. Наши особенности восприятия таковы, что большую часть информации мы получаем из невербальных источников. И юристы, и судья очень часто делают выводы не на основании того, что говорит свидетель, а как он говорит и как выглядит в этот момент.

В ходе опроса свидетеля важно оценить его внешность, одежду,  речь (темп, тембр),  жесты и мимику, общее поведение, реакцию на вопросы. Реакция других людей (юристов, оппонента, других свидетелей) также может быть полезна.

4.Четкость.

Умение задавать правильные вопросы, не вызывающие аллергию или ярость судьи, в щедро отведенные тебе 5 минут – это бесценно.

Одна из основных ошибок проводящих опрос свидетелей юристов – это начинать опрос с бестолковых вопросов, не относящиеся к существу дела, или задавать вопросы с переходом на личности.

Судьи очень занятые и часто уставшие люди, мечтающие поскорее закончить процесс и не желающие вовлекаться в перепалки. Туманный/нерелевантный/эмоциональный вопрос снижает доверие судьи к юристу, а зачастую приводит и к сокращению времени, предоставленного для вопросов. А это значит, что поставленные юристом задачи могут оказаться не выполненными.

Составляя план вопросов свидетелю, желательно учитывать, какие вопросы может задать сам судья и не повторять их, и, кроме того, продумывать, с какого «сильного» вопроса стоит начать свой опрос.

5.       Расчет.

Английские юристы часто говорят, что главное правило опроса свидетелей, это не задавать им вопросов, на которые не знаешь ответы. В английских судах этому правилу следовать проще, поскольку свидетели заранее раскрывают свои показания в письменном виде.

В российских судах юристы могут лишь догадываться, какие пояснения и ответы дадут свидетели. Тем важнее расчет и предвидение возможных ответов. Следование правилу «не уверен-не спрашивай» также полезно. Не раз в судах юристы, пытавшиеся навскидку задать каверзные вопросы свидетелю-эксперту, получали разгромные ответы, ослабляющие их позицию.

Иногда в ходе допроса появляется необходимость задать неожиданный вопрос, с надеждой получить благоприятный ответ («fishing expedition»). Стоит задавать его между двумя сильными вопросами, в середине. В случае получения неблагоприятного ответа, психологическое действие такого ответа будет менее разрушительно для позиции.

6.       Вовремя останавливаться.

Получить благоприятный для своей позиции ответ от «чужого» свидетеля – это ли не счастье для процессуального юриста? Счастье – это получить благоприятный ответ и вовремя остановиться.

Не раз приходилось наблюдать, когда юрист, получив от свидетеля благоприятный ответ, пытался «закрепить» успех, переспрашивая или пытаясь «дожать». Итогом такого поведения юриста может стать измененный ответ свидетеля, понявшего, что он допустил ошибку, дал «неверный» ответ.

Правильнее не привлекать сразу внимание к допущенной свидетелем ошибке, а использовать данный свидетелем ответ позднее, в процессуальных документах или прениях.

7.Типы вопросов.

В идеале вопросы свидетелю должны быть краткими, понятными, относимыми, четкими, достаточными и минимальными. Вопросы должны быть заданы в корректной форме.

Формулируя вопросы, в целях проверки можно спрашивать себя «зачем я задаю этот вопрос», «какой ответ хочу получить», «можно ли обойтись без этого вопроса», «если судья спросит, какое это отношение имеет к делу, смогу ли я убедительно ответить».

Вопросы могут быть закрытыми (предполагающими ответ «да/нет») или открытыми (предполагающими развернутый ответ). В англосаксонской системе почти всегда задаются закрытые вопросы (с использованием ранее данных свидетелем письменных пояснений).

С помощью серии закрытых вопросов юристы вынуждают свидетеля ответить необходимым для юриста образом. В российских судах почти всегда задаются открытые вопросы, поскольку точное содержание показаний свидетеля до его выступления в суде чаще всего неизвестно.

В этой связи, при формулировании открытых вопросов желательно не забывать о соблюдении правила №5.

Для восполнения пробелов в существенных для дела обстоятельствах задаются дополнительные вопросы. Например, для взыскания убытков необходимо, в том числе,  доказать наличие  причинно-следственной связи между действиями нарушителя и возникшими убытками. В целях исключения версии о вине самого пострадавшего в причинении убытков, свидетелю могут быть заданы дополнительные вопросы.

Для усиления определенности каких-либо существенных фактов, свидетелю могут задаваться уточняющие вопросы. Ответы свидетеля могут дать более полную и достоверную картину происходящего.

В целях помощи свидетелю, забывшему существенные для дела обстоятельства, могут быть заданы напоминающие вопросы. Такие вопросы могут быть связаны с ассоциациями по времени, месту, сходству, контрасту. Могут быть использованы вопросы, позволяющие снять эмоциональную напряженность. Свидетелю могут быть предъявлены вещественные доказательства для возникновения воспоминаний.

Для выявления ложных показаний используют контрольные вопросы (чаще всего более детальные вопросы по даваемым показаниям) или изобличающие вопросы.

8.Выявление ложных показаний.

У юриста в отношении «чужого свидетеля», чаще всего, две задачи – понять, что свидетель дает ложные показания, и продемонстрировать судье, что свидетель дает ложные показания.

Признаками ложных показаний могут быть следующие моменты:

  • противоречивость, несогласованность показаний между собой;
  • небольшая степень детализации событий, которые должны быть известны свидетелю хорошо;
  • неподтвержденность показаний другими имеющимися в деле доказательствами;
  • сумбурность, запутанность изложения либо наоборот, заученность показаний.

Некоторые исследователи полагают, что признаком обмана могут являться употребляемые свидетелем вводные слова, такие как «наверное», «только», «уже», «давным-давно», «возможно», «слишком», «все еще», которые на вербальном уровне означают, что свидетель находится в так называемой возможной действительности.

Продемонстрировать судье, что свидетель дает ложные показания, позволяют конкретизирующие вопросы. Такие вопросы требуют от свидетеля большей детализации, при которой лучше видны противоречивость и несогласованность показаний.

Обращение к свидетелю с просьбой прокомментировать несоответствия между его показаниями и документами, заключениями экспертов, показаниями других свидетелей, также может помочь выявить недобросовестность свидетеля.

В некоторых случаях помогает напоминание свидетелю об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Признание свидетеля в том, что предоставленные им сведения недостоверны, в судебной практике крайне редки. Поэтому в ряде случаев, можно вместо обвинения свидетеля в заведомой недобросовестности, представлять суду доказательства «заблуждения» свидетеля (из-за особенностей человеческого восприятия, работы памяти и пр.).

9.Собственные действия.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/10_pravil_oprosa_svidetelej_v_grazhdanskom_i_arbitrazhnom_processe/39284

Как готовить свидетеля к процессу (методика от американских юристов, переработанная с учетом российских реалий)

Подделка подписей и свидетельских показаний

Не так давно нашел очень интересную статью американского адвоката Майкла Дина «Десять советов по подготовке свидетеля»[1].  По мнению М.

Дина, юристы, как правило, так сильно сосредотачиваются на собственной подготовке к процессу, что абсолютно забывают о необходимости готовить свидетеля.

В связи с этим, автор предлагает ряд советов, которые мы попытаемся переложить на российскую практику.

Первый совет от Майкла Дина – показать свидетелю зал суда. По его мнению, это позволит свидетелю (который, как правило, никогда не бывал ранее в судебном заседании) чувствовать себя более уверенно, поскольку обстановка будет хотя бы немного, но знакомая.

Рекомендация мало выполнимая в российской практике, однако, если хорошо подумать, сам совет, тем не менее, очень точен. Да, в России вы не сможете (скорее всего) показать свидетелю зал суда. Но можно подробно описать ему все те процессуальные формальности, которыми обставлено его «выступление».

Давайте вспомним, что делает судья до начала допроса? Выясняет анкетные данные, отношение к сторонам, разъясняет права, предупреждает об ответственности… Может даже начать допрос первым. Какой эффект это производит на неподготовленного свидетеля? Самый печальный.

Представим.

Человек шел на процесс, готовился, вспоминал, что должен сказать, заготовил первую фразу, и тут: «Назовите фамилию, имя, отчество»; «Ваше место работы»; «Давно знакомы с истцом?»; «Распишитесь здесь!», и так далее… Часто это просто выбивает свидетеля из колеи. Еще хуже случается, когда свидетель забыл взять с собой паспорт: он чувствует себя потерянным и переживает, что же теперь будет?

В общем, такие сюрпризы мешают свидетелю. Чтобы снизить негативное их воздействие имеет смысл просто… рассказать ему все это ему. Нужно объяснить свидетелю процедуру, разъяснить, как ему правильно обращаться к судье, сторонам.

Важно поставить его в известность о том, что показания суду дают стоя, какие документы необходимо взять с собой, за что он расписывается, и так далее… Все это нужно обязательно донести до свидетеля.

Тем самым эффект неожиданности будет устранен, и волнение свидетеля будет несколько ниже.

Очень важно донести до свидетеля, что отвечать нужно четко на поставленный вопрос: ни больше (можно случайно «выболтать» факты, за которые другая сторона зацепится), ни меньше (можно показаться неискренним). Чувство меры достигается, когда свидетель не выходит за рамки заданного, и дает хотя и достаточно подробный ответ, но по существу.

Свидетель должен понимать суть дела, и знать, какие вопросы являются для него опасными. Он должен знать, как отвечать на них. Причем, речь вовсе не идет о необходимости лгать в ответ. Но один и тот же факт можно представить совсем по-разному.

Например, свидетель должен знать, что утвердительный ответ на вопрос беседовал ли с ним представитель его стороны до заседания не влечет за собой дискредитацию его показаний, соответственно, нет необходимости лгать здесь.

Достаточно ограничиться коротким ответом что да, и кратко описать суть беседы (например, сообщить, что представить просто спросил у свидетеля, что тот может показать, и выслушал его).

Или, если свидетель был ранее судим, но судимость была погашена, он должен быть предупрежден, что на вопрос о судимости он должен отвечать «не судим», а не «юридически не судим», или «ну… раньше, но уже погашено…»[2]

Свидетель должен понимать, что его показания оцениваются не только исходя из содержания его слов, но и из его образа. Начать следует с того, что разъяснить свидетелю судебный «дресс-код». Здесь лучше «перебдить», чем «недобдить». Проинструктируйте его явиться в костюме.

Пусть побреется и приведет себя в порядок, особенно важно это акцентировать неряшливым свидетелям. И не надо стесняться: вы делаете свою работу. Естественно, следует выбирать максимально тактичные, но вполне определенные выражения.

Даже если свидетель не выполнит все ваши указания на этот счет, вы хотя бы поднимете его планку «дресс-кода» на максимально возможный для него уровень.

Показания также нужно давать уверено и используя определенные выражения. Высказывания, свидетельствующие о сомнении, подорвут доверие к свидетелю.

Если свидетель в принципе не способен говорить уверено и убедительно, либо чересчур косноязычен или откровенно не вызывающее доверия лицо, имеет смысл обдумать, стоит ли вообще его выставлять? В конце концов, по свидетелю судят и о вашем доверителе (они же, как правило, как-то связаны, а поговорка «скажи мне, кто твой друг…» часто рабтает на подсознательном уровне).

Необходимо четко обозначить свидетелю, что все его личные неприязненные отношения должны остаться за пределами зала суда. Хамство в любой форме подрывает доверие к хамящему, и вредит вашему делу.

К сторонам необходимо обращаться по имени отчеству (лучше, если свидетель выучит их, если не знал раньше), даже если между ними имеются близкие отношения.

К суду – строго в соответствии с процессуальным кодексом (по УПК РФ – ваша честь, по ГПК и АПК РФ – «уважаемый суд»). Переход на личности, препирательство с судьей – недопустимы.

Юристу, в свою очередь, также необходимо всячески подчеркивать свое доверие к свидетелю (даже если он начал говорить “не то”, и ведет себя “не так”, как ожидалось).

Хотя допрашивающий контролирует темп вопросов, свидетель может контролировать темп ответов. Свидетелю надо разъяснить, что нет ничего зазорного в том, чтоб взять паузу перед ответом (в разумных пределах). Пусть вспомнит факты, соберется с мыслью.

Это очень важный момент, поскольку позволяет вам частично нивелировать негативное воздействие на свидетеля со стороны суда и другой стороны. Свидетель, способный остановиться и продумать ответ, нисколько не проиграет, но сможет дать более точный и правильный ответ.

Свидетеля необходимо предостеречь от ответа на непонятные ему вопросы. Если вопрос не понятен, свидетель должен сообщить об этом.

Неправильно понятый вопрос опасен тем, что ответ на него поставит под сомнение правдивость свидетеля, и сможете ли вы после неправильного ответа убедить суд в том, что свидетель просто недопонял вопрос? Свидетель должен придерживаться четкого алгоритма: вопрос – осознание – пауза – ответ. Если до момента ответа что-то осталось не понятым – переспрашиваем.

Заученные факты и цифры выглядят подозрительно (вы бы поверили?).

Если показания свидетелей основываются на большом количестве фактов или цифр, то целесообразно взять с собой лист с соответствующими записями и при даче показаний обращаться к нему, благо кодексы это допускают (потом эти записи приобщаются к материалам дела – это надо учитывать, так что не стоит делать записи в своем «рабочем» блокноте, если не хотите их лишиться).[3]

Если свидетель забыл что-то, не помнит – его обязанность именно так и сообщить суду. Человеческая память не совершенна, и никто не ждет от свидетеля чудес мнемоники. Совершенно неприемлемо для свидетеля пытаться казаться более осведомленным, чем он есть на самом деле, или пересказывать слухи или выдавать свои предположения за факты.

Все это необходимо проговорить со свидетелем. Следует тут оговориться, что все хорошо в меру. Амнезия, которая не затрагивает исключительно те факты, которые выгодны вызвавшей свидетеля стороне, в природе не встречается.

Такое поведение подорвет доверие к свидетелю, и такого свидетеля лучше не выставлять вообще (с большой вероятностью он лжет).

Наконец, свидетелю необходимо дать самый важный совет. Если он по любой причине сказал что-то не так, или неправильно, или видит, что его неправильно поняли, он должен незамедлительно сообщить об этом суду и разъяснить свои показания.

Это поможет исправить самую сложную ситуацию. Часто свидетели думают, что такое поведение постыдно и дискредитирует их. Это неправда. Дискредитирует свидетеля противоречивые и недостоверные показания, а не незамедлительное исправление.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/kak_gotovit_svidetelya_k_processu_metodika_ot_amerikanskih_yuristov_pererabotannaya_s_uchetom_rossij/73542

Суд по делу о Золитуде: обвиняемый Сергетс отрицает, что делал чертежи обрушившихся конструкций

Подделка подписей и свидетельских показаний

Стройинженер Ивар Сергетс, который проходит обвиняемым по уголовному делу о гибели 54 человек под руинами супермаркета Maxima на ул.

Приедайнес пять лет назад, на заседании суда 16 октября зачитал свои краткие письменные свидетельские показания.

Он подчеркнул, что детализацию металлоконструкций, не выдержавших нагрузки, не выполнял — и убежден, что его подпись подделана в общей сложности под 45 чертежами, сообщает Latvijas radio.

Обрушение крыши супермаркета Maxima в Золитуде могло быть связано с пожаром во время строительства и другими причинами, допускает Сергетс. В результате пожара ферма крыши могла разогреться до 600 градусов и стать настолько хрупкой, что ее нужно было менять. Пожар на крыше магазина произошел в 2011 году.

Кроме того, обрушение кровли могло бы связано с накопившейся водой, которая привела к перегрузке, либо с запасами материалов, хранившимися на крыше.

Сергетс — первый обвиняемый, вызванный для дачи показаний по уголовному делу о золитудской трагедии.

Суд планирует принять к рассмотрению письменные свидетельства некоторых из девяти обвиняемых, которые ранее не желали говорить, а на прошлом заседании суда пожелали свидетельствовать.

Zolitūdes traģēdijas krimināllieta

По предположению Сергетса, манипуляции с подписями были произведены потому, что у предприятия Vikom industry, которое и изготовило злополучные металлоконструкции, не имелось своего сертифицированного стройинженера.

Адвокат Сергетса Артур Звейсалниекс и ранее указывал на важную роль Vikom industry в трагедии. Сергетс также сообщил суду, что он выполнял геометрические чертежи – определяющие, как в принципе, в целом должна металлическая ферма вписываться в проект.

А детализацию выполняли в самой Vikom industry, утверждает обвиняемый.

Согласно одному из прежних свидетельств Сергетса, в его офисе во время обыска также была найдена печать другого обвиняемого, строительного эксперта Андриса Гулбиса. На суде Сергетс сообщил, что Гулбис мог ее у него забыть – оба сотрудничали в нескольких проектах.  

Zolitūdes traģēdijas krimināllieta

Как сообщает из зала суда корреспондент Латвийского радио 4 Светлана Гинтер, Сергетс сообщил, что металлоконструкции, предоставленные предприятием Vikom industry — это отдельная часть работы, которую его предприятие никогда не производило.

Однако позднее, уже на суде, говорит Сергетс, выяснилось, что его подпись, предположительно поддельная, оказалась под договором на одном из строительных документов.

К сожалению, эксперты пока не смогли определить, подпись Сергетса настоящая или поддельная.

Представитель потерпевших в трагедии Золитуде присяжный адвокат Евгения Тверьяновича-Боре сказала ЛР4, что допрос экспертов ситуацию не прояснил, напротив, вызвал дополнительные вопросы.

Эксперты не прояснили ситуацию — присяжный адвокатСветлана Гинтер00:00 / 00:59

«Если будет доказано в ходе следствия, что подделку подписи или каких-то массовых строительных документов совершала какая-то группа лиц — а это достаточно двух людей — по какому-то сговору, тогда, конечно, срок давности уже не будет иметь значения. Во всяком случае, не пять лет! Потому что это преступление более тяжкой степени.

Всё равно какой-то осадок – такого конкретного ответа, как и вывода экспертиз, конкретики какой-то мы не получили всё равно.

Но было ведь очевидно, что подписи абсолютно отличаются [от подлинных], и даже невооруженным глазом и неэксперту можно было сказать, что явно их поставило не одно и то же лицо. (…

) В конкретном деле будет невозможно доказать вину конкретных лиц, которые не были привлечены в статусе обвиняемых. Скамья подсудимых у нас такая, какая она есть. И как мы видим, сейчас прокуратура каких-то изменений вносить не собирается ».  

Ранее адвокат Сергетса Артур Звейсалниекс сообщил ЛР4 следующее:

Подписи в Vikom Undistry подделывались регулярно — адвокат СергетсаСветлана Гинтер00:00 / 00:52

«Во всем процессе регулярно подделывались подписи со стороны Vikom Industry, это очевидно и понятно. Мне немного непонятна система экспертизы, где все подписи одинаковые, что чисто визуально не соответствует правде. Эти вопросы будут решаться в ходе дальнейшего процесса – вопросы, кто подписывал вместо Сергетса.

Ситуация такая, что на всех документах, в том числе и по рухнувшим металлоконструкциям, имеется подпись инженера Кулешова. Который реально никогда на объекте не был.

Предприятие Vikom Industry работало под его сертификатом, хотя реально он на объекте никогда не появлялся. И все его подписи со стороны Vikom Industry были поддельными.

Оказалось также, что, по мнению экспертов, поддельны и подписи Берзиньша – того, который якобы производил чертежи конструкций. Это тоже подписи не этого человека».

Как уже сообщал Rus.lsm.lv, уголовное дело об обрушении кровли в супермаркете Maxima на улице Приедайнес ушло в суд Земгальского предместья Риги 9 октября 2015 года, его материалы обобщены в 80 томах.

По делу привлечены 144 свидетеля, десятки экспертов.

В ходе следствия установлено, что как минимум 30 раз можно было приостановить строительный процесс, так как были констатированы те или иные нарушения, подчеркнули в прокуратуре.

Обрушение кровли в магазине на ул. Приедайнес, 20 произошло вечером 21 ноября 2013 года, когда в торговом зале было много людей. Несколько раз до того срабатывала сигнализация, но посетители не были эвакуированы. Через час после первой сирены обвалилась кровля здания, погребя под собой людей. Погибли 54 человека, десятки получили ранения различной степени тяжести.

Катастрофа вызвала огромный общественный резонанс, так как была вызвана грубыми нарушениями при строительстве.

По данным источников LTV, к обрушению кровли магазина привело использование несоответствующих конструкций, менее прочных, чем требовалось по строительным стандартам.

Кроме того, администрация магазина неоднократно игнорировала сигналы тревоги, что в тот день сыграло роковую роль.

В рамках уголовного дела заслушали уже всех потерпевших, осталось допросить только нескольких свидетелей. Проверили также все письменные доказательства. Беседы с экспертами должны завершиться в сентябре, поскольку двое из десяти в июне на заседание не явились, что растянуло судебный процесс.

С первого заседания по делу прошло уже полтора года. В первые недели суд обсуждал процессуальные вопросы, потом опрашивал 280 пострадавших и 144 свидетеля. Через год еще требовалось заслушать 80 человек, и процесс существенно замедляло то, что многие просто не приходили в зал суда — и несколько раз полиции не удавалось их привести в принудительном порядке.

К лету дело серьезно продвинулось вперед. Сперва были опасения, что в столь масштабном процессе подсудимые или их представители попытаются дело затянуть. Однако, по словам потерпевших, они не заметили, чтобы другая сторона пыталась осознанно затянуть процесс. Только два раза один из девяти подсудимых не явился, в результате чего заседания отменяли.

Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Спасибо! Ваше сообщение об ошибке в публикации получено.

Источник: https://rus.lsm.lv/statja/novosti/obschestvo/sud-po-delu-o-zolitude-obvinjaemiy-sergets-otricaet-chto-delal-chertezhi-obrushivshihsja-konstrukciy.a296209/

Сфера закона
Добавить комментарий