Правомерно ли продление меры пресечения?

Правомерно ли использование видео-конференц связи при продлении обвиняемому срока содержания под стражей?

Правомерно ли продление меры пресечения?

Нередко предварительное расследование уголовного дела и судебное разбирательство по нему проводятся в разных регионах. Это требует этапирования обвиняемого, содержащегося под стражей, из одного региона в другой, где будет проходить судебное разбирательство по уголовному делу.

В последнее время в практике стали встречаться случаи, когда обвиняемый своевременно не этапируется в регион судебного разбирательства, а его участие в предварительных слушаниях, где решается вопрос о продлении срока его содержания под стражей, обеспечивается путем использования систем видеоконференц-связи.

Возникает вопрос – насколько подобные действия суда соответствуют закону?

            Уголовно-процессуальный закон, а именно нормы, содержащиеся в п. 16 ч. 4 ст. 47, ч. 13 ст. 109,  ч. 1 ст. 240, ч. 6.1 ст.

241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, прямо указывают на необходимость непосредственного, личного участия обвиняемого в судебном заседании в суде первой инстанции, на недопустимость решения вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие.

Проведение судебного заседания, на котором решается вопрос о продлении срока содержания обвиняемого под стражей без его личного участия, возможно только в случаях, прямо указанных в ч. 14 ст. 109, ч. 6.1 ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Здесь необходимо отметить, что требования уголовно-процессуального закона, установленные ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являются общими для всех этапов уголовного судопроизводства, в том числе и для предварительных слушаний в суде первой инстанции.

            Высшие судебные органы Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывали на недопустимость лишения обвиняемого права на личное, непосредственное участие в суде первой инстанции, в том числе при решении вопроса о продлении срока его содержания под стражей.

            Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 постановления от    30.06.2015 г.

№ 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» указал на «право обвиняемого лично осуществлять свою защиту, реализуемое посредством его участия в судебном разбирательстве, обеспечивается судом.

В отношении обвиняемых, содержащихся под стражей либо отбывающих наказание в виде лишения свободы, суд первой инстанции принимает меры по обеспечению их участия в судебном заседании непосредственно либо в случаях, предусмотренных частью 6.1 статьи 241 и частью 2 статьи 399 УПК РФ, путем использования систем видеоконференц-связи».

            В п. 14 постановления от 19.12.2013 г.

№ 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» Пленумом Верховного Суда Российской Федерации даны следующие разъяснения: «Установленное частью 4 статьи 108 и частью 13 статьи 109 УПК РФ общее правило, согласно которому вопросы об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока ее действия рассматриваются судом в судебном заседании с обязательным участием подозреваемого, обвиняемого, имеет исключения. В частности, суд вправе в отсутствие лица:

а) принять решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого, объявленного в международный розыск (часть 5 статьи 108 УПК РФ);

б) избрать данную меру пресечения в отношении не содержащегося под стражей обвиняемого, который скрылся от суда (часть 2 статьи 238 УПК РФ), при условии, что данный факт с достоверностью установлен судом;

в) рассмотреть вопрос о продлении срока содержания под стражей в отношении находящегося на стационарной судебно-психиатрической экспертизе обвиняемого, психическое состояние которого исключает его личное участие в судебном заседании, или при наличии иных документально подтвержденных обстоятельств, исключающих возможность доставления обвиняемого в суд (часть 13 статьи 109 УПК РФ);

г) избрать данную меру пресечения при рассмотрении уголовного дела в суде вышестоящей инстанции, когда осужденный, должным образом извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, отказался от участия в заседании суда, который избирает эту меру пресечения».

             Аналогичные разъяснения даны и Конституционным Судом Российской Федерации.

           Так, в определении от 08.04.2004 г.

№ 132-О Конституционный Суд Российской Федерации указал «Общие правила принятия судом решений о мере пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в судебных стадиях, устанавливаются статьями 108 и 109 УПК Российской Федерации, согласно которым соответствующее решение принимается в ходе судебного заседания, проводимого с участием подозреваемого или обвиняемого, его защитника и прокурора; в отсутствие обвиняемого рассмотрение судом ходатайства об избрании названной меры пресечения допускается в случае объявления обвиняемого в международный розыск, а рассмотрение ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей – в случаях нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и при наличии иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами. Необходимость обеспечения лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, права на участие в процедуре принятия судом решения о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу находит свое подтверждение также во взаимосвязанных положениях пункта 16 части четвертой статьи 47, статей 247 и 255 УПК Российской Федерации».

           Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, приведенным в определении от 19.05.2009 г.

№ 576-О-П/2009, – «осуществляя в соответствии с пунктом «о» статьи 71 Конституции Российской Федерации правовое регулирование, федеральный законодатель в целях реализации конституционных гарантий прав граждан на судебную защиту и доступ к правосудию предусмотрел в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации личное участие в судебном заседании обвиняемого, подсудимого, потерпевшего и свидетеля (часть вторая статьи 42, пункты 16 и 20 части четвертой статьи 47, статьи 240, 247, 249)».

           Европейский суд по правам человека в своих решениях (постановления Европейского суда по правам человека от 2 ноября 2010 г. «Дело «Сахновский (Sakhnovskiy) против Российской Федерации» (жалоба № 21272/03), от 5 октября 2006 г. «Дело «Марчелло Виола (Marcello Viola) против Италии» (жалоба № 45106/04), от 26 июня 2012 г.

«Дело «Саид-Ахмед Зубайраев (Sayd-Akhmed Zubayrayev) против Российской Федерации» (жалоба № 34653/04) и др.) неоднократно указывал, что участие обвиняемого в судебном разбирательстве путем использования системы видеоконференц-связи само по себе не противоречит установленным ст.

6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод принципам справедливости и публичности судебного разбирательства. Однако, применение судом системы видеоконференц-связи в каждом конкретном случае должно быть мотивировано.

Использование судом системы видеоконференц-связи должно обеспечивать обвиняемому возможность слышать и видеть участников судебного разбирательства, следить за его ходом без технических помех, а также иметь возможность на конфиденциальное общение с защитником. Так, в п. 98 Постановления Европейского суда по правам человека от 2 ноября 2010 г.

«Дело «Сахновский (Sakhnovskiy) против Российской Федерации» (жалоба № 21272/03) указано – «относительно использования видеосвязи Суд повторяет, что эта форма участия в судебном процессе не противоречит, как таковая, понятию справедливое и публичное разбирательство, но заявителю должна быть обеспечена возможность следить за разбирательством и быть услышанным без технических помех, а также эффективное и конфиденциальное общение с адвокатом». Однако, данные выводы Европейского суда по правам человека сделаны в результате оценки ситуаций, касающихся участия обвиняемых посредством применения систем видеоконференц-связи в судах апелляционной, кассационной инстанциях, а не в суде первой инстанции. Поэтому изложенная выше позиция Европейского суда по правам человека не может быть положена в обоснование правомерности участия обвиняемого в предварительных слушаниях в суде первой инстанции посредством использования систем видеоконференц-связи.

            Вышесказанное свидетельствует о противоречии складывающейся в судах практики, когда содержащийся под стражей обвиняемый участвует в предварительных слушаниях при решении вопроса о продлении срока его содержания под стражей не лично, а путем применения систем видеоконференц-связи, нормам уголовно-процессуального закона и разъяснениям высших судебных органов Российской Федерации.

Источник: https://verdikt.org/blogi/aleksandr-koczyuba/pravomerno-li-ispolzovanie-video-konferencz-svyazi-pri-prodlenii-obvinyaemomu-sroka-soderzhaniya-pod-strazhej

Возможна ли безотлагательная проверка правомерности содержания обвиняемого под стражей?

Правомерно ли продление меры пресечения?

На изучении судей Конституционного Суда находится жалоба Александра Щербакова, в которой оспариваются положения, регулирующие вопросы избрания и применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также обжалования действий лица, осуществляющего уголовное судопроизводство. По мнению заявителя, ч. 7 ст. 108, ст. 109, ч. 2 ст. 110, ст.

119, 120, 122 и ч. 1 и 5 ст. 125 УПК РФ не соответствуют Конституции в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с ч. 2 ст. 10 УПК РФ, они произвольно препятствуют реализации предусмотренного п. 4 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и п. 4 ст.

5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права обвиняемого на безотлагательную проверку судом правомерности заключения его под стражу и права на освобождение, если содержание под стражей будет признано судом незаконным или необоснованным. Как указал заявитель, это связано с тем, что данные нормы исключают возможность обжалования в порядке ст.

125 УПК решения следователя об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого или его защитников об отмене либо изменении меры пресечения в виде заключения под стражу и бездействие следователя, не принимающего решений об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении обвиняемого по своей инициативе, при том что в указанных случаях иного порядка обжалования законом не предусмотрено.

Как пояснил «АГ» адвокат АП Калининградской области Владислав Филатьев, поводом для обращения стали следующие обстоятельства. В отношении его доверителя в августе 2017 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, а через два дня после этого постановлением судьи ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Обосновывая свое решение, судья указал на тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, а также на то, что у подозреваемого нет детей на иждивении, а сам он является потребителем наркотических средств, официально не трудоустроен и легального источника дохода не имеет.

31 августа 2017 г. Александру Щербакову было предъявлено обвинение в совершении преступления по ч. 2 ст. 228 УК РФ. В тот же день в ходе допроса в качестве обвиняемого Александр Щербаков заявил следователю ходатайство об изменении ему меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Он указал, что ранее не судим, имеет на иждивении малолетнего сына, на момент задержания работал, что признал вину в преступлении и раскаялся в содеянном. Кроме того, Александр Щербаков обращал внимание на то, что поскольку обвинение ему уже предъявлено, то основные доказательства по делу собраны и необходимости в дальнейшем содержании его под стражей нет.

Также он сообщил о намерении пройти курс лечения от наркотической зависимости.

Следователь отказал в удовлетворении ходатайства, указав, что Щербаков ранее уже привлекался к уголовной ответственности, однако на путь исправления не встал и вновь совершил преступление, что он официально не трудоустроен, а значит – легального источника дохода не имеет, в связи с чем, оставаясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу. Также в отказе подчеркивалось, что документами о наличии у обвиняемого на иждивении несовершеннолетнего сына, следствие не располагает.

Не согласившись с решением следователя, в сентябре Владислав Филатьев обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие следователя, выразившееся в отказе в принятии решения об освобождении обвиняемого из-под стражи и об изменении ему меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Суд отказал в принятии обращения к производству, так как пришел к выводу, что в нем фактически оспаривается законность содержания Александра Щербакова под стражей, а поскольку по таким вопросам предусмотрен иной порядок обжалования, предмет обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ в данном случае отсутствует.

Апелляционная инстанция оставила решение нижестоящего суда без изменения.

19 декабря 2017 г. Александр Щербаков был признан виновным в совершении преступления и осужден к реальному лишению свободы. После этого последовало обращение в Конституционный Суд.

В подготовленной в интересах доверителя жалобе Владислав Филатьев обратил внимание на то, что подобная практика невозможности проверки правомерности содержания обвиняемых под стражей на стадии следствия существует и по другим делам.

Он сослался на апелляционное постановление по делу Евгения Синюшкина, о котором писала «АГ», в котором суд пришел к выводу, что обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ подлежат лишь те действия и решения, которые требуют немедленного устранения допущенных нарушений и затрудняют доступ граждан к правосудию.

Судья указал, что, приняв к производству жалобу защитников и рассмотрев ее по существу, суд первой инстанции не учел, что проверка законности содержания лица под стражей предметом судебного контроля в порядке данной статьи являться не может, обжалуемое бездействие следователя не способно затруднить доступ обвиняемого к правосудию, поскольку такие вопросы могут быть разрешены в ином судебном порядке.

В жалобе адвокат также ссылается на п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 10 февраля 2009 г. № 1, в котором указано, что к иным решениям и действиям (бездействию), подлежащим судебному обжалованию в соответствии с ч. 1 ст.

125 УПК РФ, следует относить, например, постановления дознавателя, следователя и руководителя следственного органа не только об избрании, но и о применении к подозреваемому, обвиняемому мер процессуального принуждения, за исключением залога, домашнего ареста и заключения под стражу, которые применяются по решению суда.

Владислав Филатьев отметил, что, учитывая обязательный характер разъяснений Пленума ВС РФ, согласно которым вопросы применения мер пресечения в виде залога, домашнего ареста и заключения под стражу из сферы действия ст.

125 УПК РФ исключены, можно прийти к выводу, что оспаривание законности применения названных мер может осуществляться лишь в ином судебном порядке, который применительно к заключению под стражу определен ст. 108 и 109 УПК РФ.

«Таким образом, в Российской Федерации сложилась устойчивая правоприменительная практика судов общей юрисдикции, в соответствии с которой обвиняемый и его защитники в ходе досудебного производства лишаются возможности безотлагательной проверки судом законности и обоснованности содержания под стражей путем обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ отказа следователя в удовлетворении ходатайства об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу либо бездействия следователя, не принявшего решения об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу по своей инициативе», – подчеркнул адвокат. При этом проверка правомерности содержания обвиняемого под стражей даже в условиях, когда фактические или правовые основания для применения этой меры пресечения существенным образом изменились, становится предположительно возможной только в случае рассмотрения судом ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей в порядке ст. 108 и 109 УПК РФ.

Кроме того, как отметил Владислав Филатьев, Конституционный Суд уже неоднократно указывал, что уголовно-процессуальный закон наделяет обвиняемого и его защитников не только правом в любой момент производства по делу заявить ходатайство об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, но и возможностью обжаловать в суд законность и обоснованность отказа в этом. Адвокат пояснил при этом, что, констатируя наличие у стороны защиты права на судебное обжалование отказа в отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, Суд не разъяснил, в каком порядке судам надлежит рассматривать подобные жалобы.

Сослался защитник и на Постановление КС от 23 марта 1999 г.

№ 5-П, в котором указано, что в случаях, когда действия и решения органов предварительного расследования порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, восстановление которых по прошествии времени может оказаться невозможным, судебный контроль за их законностью и обоснованностью должен осуществляться по жалобам заинтересованных лиц незамедлительно.

Говоря о перспективности жалобы, Владислав Филатьев пояснил, что для него важен не сам по себе факт принятия обращения Конституционным Судом к рассмотрению, а необходимое в данном случае установление конституционно-правового смысла оспариваемых законоположений.

«Главное, чтобы Конституционный Суд, примет ли он определение или постановление, разъяснил судам общей юрисдикции, каким образом нужно применять закон. Только так можно добиться появления реальной возможности незамедлительного освобождения судами лиц, незаконно или необоснованно содержащихся под стражей.

Если право на такое освобождение у обвиняемого возникло, дожидаться очередного обращения в суд следователя по вопросу продления срока действия меры пресечения более не придется», – подчеркнул адвокат в комментарии «АГ».

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vozmozhna-li-bezotlagatelnaya-proverka-sudom-pravomernosti-soderzhaniya-obvinyaemogo-pod-strazhey/

ВС: изначальный арест не должен автоматически продлеваться на все время следствия

Правомерно ли продление меры пресечения?

Суды не должны автоматически продлевать аресты обвиняемых: изначально выбранная мера пресечения в виде содержания под стражей не означает, что она должна сохраняться на все время следствия и суда, указывает Верховный суд (ВС) РФ в своём первом обзоре судебной практики за 2019 год. Он подчеркивает, что обстоятельства, из-за которых задержанного отправили в СИЗО, не всегда являются достаточными для продления меры пресечения, связанной с лишением свободы.

«Продление срока содержания обвиняемого под стражей может иметь место только при подтверждении достаточными данными наличия предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для дальнейшего применения этой меры пресечения.

При этом обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей», — отмечает высшая инстанция.

ВС в обзоре сослался на постановление Славгородского городского суда Алтайского края, который продлил на 5 месяцев арест обвиняемого в грабеже и вымогательстве (определение № 51-УД18-16).

В кассационной жалобе адвокат, оспаривая законность постановлений о продлении содержания под стражей, указывал, что суд первой инстанции формально отнесся к рассмотрению ходатайства следователя, устранился от исследования обоснованности приведенных в нем доводов и без надлежащей проверки продлил срок ареста.

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ эту позицию поддержала и отменила постановление.

Достаточные обстоятельства

ВС пояснил, что согласно положениям части 1 статьи 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для ее избрания, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

«По смыслу закона продление срока содержания обвиняемого под стражей может иметь место только при подтверждении достаточными данными предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для дальнейшего применения этой меры пресечения.

При продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу судам необходимо проверять наличие оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу», — отмечает ВС.

Он указывает, что сами по себе обстоятельства, на основании которых фигурант дела был заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления этой меры пресечения.

«По истечении времени эти обстоятельства перестают быть достаточными для продления срока действия данной меры пресечения, в связи с чем при решении вопроса о продлении этой меры пресечения суду надлежит устанавливать конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, для чего при рассмотрении соответствующего ходатайства, необходимо исследовать иные значимые обстоятельства», — поясняет высшая инстанция.

Конкретные мотивы

В приведённом в обзоре случае, по мнению ВС, эти положения закона не были соблюдены в полной мере. Так, суд согласился со следователем, что по объективным причинам он не успевает провести необходимые следственные действия, а обвиняемому вменяется тяжкое преступление, к тому же он имеет непогашенную судимость.

«Между тем судом не в полном объеме исследованы данные о личности обвиняемого, в постановлении не отражено семейное положение обвиняемого, который, как следует из материала, имеет на иждивении двоих малолетних детей. Отсутствуют в постановлении суда первой инстанции и мотивы, свидетельствующие о невозможности применения в отношении обвиняемого иной, более мягкой, меры пресечения, чем заключение под стражу.

Вопреки положениям действующего законодательства суд, принимая решение о продлении срока содержания под стражей, ограничился лишь перечислением оснований, указанных в соответствующем ходатайстве, которые ранее уже учитывались судом как при избрании в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу, так и при последующем продлении ему срока содержания под стражей», — указывает ВС.

Высшая инстанция также напомнила, что суд каждый раз должен выяснять, если ли достоверные данные о возможности обвиняемого скрыться от следствия и суда и указывать конкретные мотивы, обосновывающие необходимость продления задержанному срока содержания под стражей.

Алиса Фокс

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20190429/298493270.html

Сфера закона
Добавить комментарий