Складываются ли уголовные и административные наказания?

11. 4. Вопросы соотношения преступлений и смежных административных правонарушений

Складываются ли уголовные и административные наказания?

11.4. ВОПРОСЫ СООТНОШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И СМЕЖНЫХ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ

Шавырина Анна Сергеевна, соискатель. Должность: сотрудник научного отдела. Место работы: центр исследования проблем российского права «Эквитас». Email: A_SHA@rambler.ru

Аннотация: В статье рассмотрен вопрос соотношения уголовной и административной ответственности. Представлены различные точки зрения по разрешению данной проблемы. Раскрыта сущность категории общественной опасности, ее показатели.

Общественная опасность является свойством и преступления, и административного правонарушения. Различие между преступлением и административным правонарушением должно проводиться по степени общественной опасности деяния, которая и складывается из различных элементов.

Ключевые слова: преступление, административное правонарушение, общественная опасность, крупный (значительный) ущерб.

SOME ISSUES OF CORRELATION CRIMES AND SIMILAR ADMINISTRATIVE INFRACTIONS

Shavyrina Anna Sergeevna, competitor. Position: research officer. Place of employment: Center for Russian law studies “Equitas”. E-mail: A_SHA@rambler.ru

Annotation: This article is about issues of correlation crimes and similar administrative infractions. There are various positions to solve this problem. There is represented essence of social danger category, its expressions.

Social danger is a quality of both crimes and administrative infractions. Distinction between crimes and administrative infractions must be draw by degree of danger, which composed of various elements.

Keywords: crime, administrative infraction, social danger, great (heavy) damage.

Проблема разграничения преступлений и смежных административных правонарушений имеет важное теоретическое и особенно практическое значение.

Правильная квалификация совершенных правонарушений является необходимым условием успешной борьбы с преступностью и гарантией законного и обоснованного применения мер правового воздействия.

В то же время грань между преступлениями и административными проступками крайне условна и подвижна, и подчас бывает сложно определить, имеет ли место административное правонарушение или преступление. Несмотря на большую практическую значимость, в научной литературе данная проблема исследована недостаточно полно.

Еще в XYIII веке Екатерина II в первом Дополнении к большому Наказу Уложенной комиссии 1767 г. высказала заимствованную у Монтескье мысль о том, что «не надобно смешивать великого нарушения законов с простым нарушением установленного благочиния; сих вещей в одном ряду ставить не должно».1

Спорным остается сам вопрос о степени научной разработанности проблемы разграничения уголовной и административной ответственности. Хотя, по мне-

1 Цит. по: Неудахина О.М. Проблемы уголовной ответственности за незаконную добычу водных животных и растений: Авто-реф. дис. канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2004. – С. 11.

нию некоторых авторов «различие между преступлением и административным проступком можно определить достаточно уверенно»2, большинство ученых полагают, что деление социальных отклонений на преступления и административные правонарушения весьма условно, что подтверждено и современной правоприменительной практикой, и мировым опытом.3

В Уголовном кодексе Российской Федерации и в Кодексе об административных правонарушениях Российской Федерации содержится немало норм, устанавливающих ответственность за смежные правонарушения. А.В.

Галахова, проведя исследование, обнаружила аналогичные с административными правонарушениями преступления в десяти из девятнадцати глав Особенной части УК (более сорока норм). Десять из них расположено в гл. 19 (Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина), девять – в гл. 26 (Экологические преступления).

4 По мнению других авторов в Кодексе об административных правонарушениях и Уголовном кодексе содержится около 100 таких «пограничных» составов.5

Эффективное противодействие любому правонарушению возможно только в том случае, если точно определено его понятие, социальная сущность. Традиционно правонарушение определяется как юридический факт, представляющий виновное противоправное деяние деликтоспособного лица.

В статье 2.

1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.6 Данный вид ответственности наиболее широко применим в сфере общественной жизнедеятельности в силу широкого спектра регулируемых административными нормами отношений.7

Уголовное законодательство рассматривает особый вид правонарушения – преступление. В соответствии с УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания.8

Мнение, высказанное в середине прошлого века М.Д. Шаргородским о том, что «при административных правонарушениях, как правило, не требуется наступления результата», а «при наступлении результата админи-

2 Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. – 3-е изд. – М.: Юриспруденция, 2000. – С. 350.

3 Константинов П.Ю., Соловьева А.К., Стуканов А.П. Взаимосвязь административных правонарушений и преступлений: Проблемы теории и практики // Правоведение. – 2005. – № 3. – С. 59.

4Галахова А.В. О юридической технике и судебном толковании смежных преступлений и административных правонарушений // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. науч.-практ. конф., по-свящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова 27-28 мая 2004 г. – М.: ЛексЭст, 2005. – С. 123.

5 Константинов П.Ю., Соловьева А.К., Стуканов А.П. Указ. соч. -2005. – № 3. – С. 59.

6 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях // СЗ РФ. 2002. № 1. Ч. 1. Ст. 1.

Дмитриев Ю.А., Полянский И.А., Трофимов Е.В. Административное право Российской Федерации: Учебник для юридических вузов. – 2008 г. – Справочная правовая система Гарант.

8 Ст. 14 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня

1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Феде-

рации от 17 июня 1996 г. № 25 ст. 2954.

стративное правонарушение зачастую перерастает в уголовное преступление»9 в настоящее время представляется неверным.

Большинство составов современных административных правонарушений являются материальными, то есть объективная сторона которых содержит указание на преступные последствия совершенного деяния, в то же время они не имеют аналогичных уголовных составов, и ни при каких обстоятельствах не станут уголовно наказуемыми деяниями. Кроме того в Уголовном законодательстве имеется немало формальных составов преступлений, чья объективная сторона содержит только один обязательный признак – общественно опасное деяние.

В советском законодательстве применялась административная преюдиция – в ряде случаев закон в качестве критерия разграничения преступления и административного правонарушения предусматривал повторность совершенного деяния, когда за первое правонарушение лицо привлекалось к административной ответственности, а за повторное деяние к лицу применялись уже меры уголовного воздействия. Повторность совершения деяния рассматривалась в данном случае как свидетельство повышенной степени общественной опасности лица, поскольку примененные к нему меры административного воздействия не способствовали его исправлению.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Примерами могут служить ст. 158, ст. 162, ст. 166 Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. Незаконная охота без отягчающих обстоятельств (ч.1 ст. 166 УК РСФСР) признавалась преступлением лишь в том случае, если ранее за аналогичное деяние лицо подвергалось мерам административного воздействия.

Помимо повторности в качестве критерия разграничения преступления и административного проступка советское законодательство предусматривало неоднократность совершения правонарушения. Согласно ст. 206 УК РСФСР 1960 г.

мелкое хулиганство, будучи само по себе административным проступком, но совершенное трижды в течение года, перерастало в преступление и влекло за собой применение к лицу, его совершившему, меры уголовной ответственности.

10

И в настоящее время некоторыми авторами предлагается установление главенствующей роли одной из видов ответственностей: уголовной или административной. Чаще всего предлагается возвращение административной преюдиции. По мнению С.Ф.

Милюкова «разумное возрождение административной преюдиции…

с одной стороны, позволит пресечь на достаточно раннем этапе развитие общественно опасной «карьеры» правонарушителя, а, с другой, без ущерба для интересов законопослушного населения даст возможность сэкономить уголовную репрессию».11

Однако такой подход представляется спорным. Бытующее мнение о том, что административные правонарушения – предтеча преступлений, многократными

9 Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы причинной связи в теории права // Советское государство и право. – 1956, – №7. – С. 39.

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/11-4-voprosy-sootnosheniya-prestupleniy-i-smezhnyh-administrativnyh-pravonarusheniy

Лекция 8. Административная ответственность

Складываются ли уголовные и административные наказания?

В.Т.Батычко
Административное право
Конспект лекций. Таганрог: ТТИ ЮФУ, 2008 г.

8.3. Состав административного правонарушения

Для отграничения правонарушений друг от друга, правильной квалификации содеянного теорией права введено понятие «состав правонарушения».

Состав административного правонарушения — это совокупность юридических элементов, при наличии которых деяние квалифицируется как административное правонарушение и наступает административная ответственность.

Иными словами, только при наличии определенных юридических элементов в деянии нарушитель будет нести административную ответственность. Этими элементами выступают объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона административного правонарушения.

Объект административного правонарушения — это совокупность общественных отношений, охраняемых административно-деликтным правом.

Общим объектом административного правонарушения выступают общественные отношения, возникающие в области государственного управления.

Родовой объект — группа однородных общественных отношений, на которые посягает правонарушитель. Особенная часть КоАП РФ построена следующим образом: конкретные правонарушения входят в одну из глав данной части, поскольку они собраны по родовому признаку.

В качестве родового объекта выступают права граждан; общественная безопасность и общественный порядок; общественные отношения в области государственного управления, в области предпринимательской деятельности, в области охраны окружающей природной среды, в области финансов, таможенного дела и др.

Видовой, или непосредственный, объект — конкретное общественное отношение, которому причиняется или может быть причинен вред. Например, ст. 20.

1 КоАП РФ устанавливает наказание за мелкое хулиганство, которое может проявляться в выражении нецензурной бранью в общественных местах. В данном случае причиняется вред общественному порядку, чести, достоинству и спокойствию граждан.

Каждый из перечисленных объектов является непосредственным объектом.

Необходимо подчеркнуть, что объектом посягательства административных правонарушений всегда являются общественные отношения, а не вещи материального мира (предметы, деньги, ценности, товары и т.д.).

Вещи материального мира выступают предметами и орудиями административного правонарушения.

Объективная сторона административного правонарушения — это видимая сторона административного правонарушения (его внешнее проявление), отвечающая на вопросы: как? каким способом? когда ? где ? с помощью каких средств совершено правонарушение ?

Объективная сторона характеризуется противоправным действием (активным волевым поведением) или бездействием (волевым пассивным поведением).

Кроме этих элементов, при квалификации могут играть роль место, время, способ и другие обстоятельства.

В зависимости от оконченности правонарушения различают формальный состав, который сконструирован так, что для квалификации деяния достаточно установить факт противоправного деяния (при этом обязательность наступления вреда (ущерба) не требуется), и материальный состав.

Для квалификации деяния, имеющего материальный состав, необходимо установить, помимо действия или бездействия, наступление вредных последствий и причинную связь между ними.

Указание на последствия в некоторых случаях может быть основанием, усиливающим административную ответственность, или основанием для привлечения к уголовной ответственности.

Большинство административных правонарушений имеют формальный состав.

Субъект административного правонарушения — это индивид или организация (коллектив людей), совершившие административное правонарушение.

Индивид—это физическое лицо, вменяемое, достигшее возраста наступления административной ответственности и совершившее административное правонарушение. При этом под вменяемостью понимается психическое состояние физического лица, в котором он способен отдавать отчет в своих действиях и руководить ими в момент совершения административного правонарушения.

Административную ответственность несет нарушитель, который к моменту совершения административного правонарушения достиг 16-летнего возраста (общее правило).

Организация приобретает административную деликтоспособность с момента государственной регистрации в качестве юридического лица.

Помимо общего субъекта определяются:

–  специальный субъект — правонарушитель, обладающий специальными признаками (должностное лицо, несовершеннолетний, родители несовершеннолетних детей, иностранный гражданин или лицо без гражданства, иностранное юридическое лицо и т. д.);

–  особый субъект — лицо, совершившее административный проступок, но который, как правило, несет не административную, а дисциплинарную ответственность, устанавливаемую дисциплинарными уставами.

В соответствии со ст. 2.5 КоАП РФ к такому роду субъектов можно отнести военнослужащих и призванных на военные сборы граждан, которые несут ответственность в соответствии с дисциплинарными уставами.

Сотрудники ОВД, органов уголовно-исполнительной системы, федеральных органов налоговой полиции и таможенных органов на общих основаниях несут административную ответственность лишь за некоторые административные правонарушения, установленные КоАП.

В остальных случаях их ответственность регламентирована нормативными актами, устанавливающими порядок прохождения службы в указанных органах.

В то же время к указанным лицам, согласно КоАП, не может быть применен такой вид административного наказания, как административный арест, а к военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, кроме того, административный штраф.

Субъективная сторона административного правонарушения — внутренняя сторона противоправного посягательства, основными характеристиками которой выступают вина, мотивы цель:

—  вина — это психическое отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям.

Формы вины — умысел и неосторожность.

Умысел — заранее обдуманное намерение, когда лицо осознает противоправный характер деяния, предвидит наступление его вредных последствий, желает их наступления (прямой умысел) либо не желает, но сознательно допускает их наступление (косвенный умысел).

Неосторожность в свою очередь может проявляться как:

—  небрежность. Правонарушитель не осознавал, не предвидел возможности наступления вредных последствий, хотя должен был и мог их предвидеть и осознавать по обстоятельствам дела;

—  самонадеянность. Правонарушитель осознавал, предвидел, но легкомысленно рассчитывал на предотвращение вредных последствий.

Кроме вины как основного признака, в субъективную сторону правонарушения включаются также:

—  мотив — внутреннее побуждение к совершению правонарушения (то, что «толкает» совершить правонарушение);

—  цель — конечный результат, которого хочет достичь правонарушитель (то, к чему он стремится, совершая правонарушение).

Таким образом, если в деянии лица усматривается совокупность четырех юридических элементов, то оно подвергается административному наказанию. Отсутствие хотя бы одного из указанных элементов не дает основания для привлечения нарушителя к административной ответственности.

Знание вопросов юридического состава административного правонарушения имеет практическое значение, поскольку, с одной стороны, оно позволяет отличить и правильно квалифицировать административный проступок, приводит к реализации принципа неотвратимости наказания и, с другой стороны, позволяет избежать необоснованного привлечения лица к административной ответственности.

Источник: http://www.aup.ru/books/m228/9_3.htm

Понятие, задачи и система уголовного права Казахстана

Складываются ли уголовные и административные наказания?

Понятие, задачи и система уголовного права Казахстана

Уголовное право как одна из основных отраслей права есть ­совокупность юридических норм, которые определяют понятие и признаки преступлений, основания и пределы уголовной ответственности за их совершение, а равно условия освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Как и право в целом, оно регулирует определенную группу общественных отношений.

В первую очередь – это те общественные отношения, которые складываются между государством в лице судов и правоохранительных органов с одной стороны и гражданином в связи с совершенным им особо опасным для общества правонарушением (преступлением) – с другой.

Наряду с регулятивной уголовное право выполняет и охранительную функцию, защищая человека, общество и государство от преступных посягательств.

Эта функция реализуется как путем провозглашения в законе уголовно-правового запрета на совершение тех или иных деяний, так и путем реализации регулятивной функции, то есть в процессе применения уголовного наказания к лицам, виновным в совершении запрещенных законом общественно опасных деяний.

Достигая провозглашенных в законе (часть вторая ­статьи 38 УК) таких целей наказания, как общее и частное предупреждение, уголовное право тем самым предотвращает причинение другого, подчас более тяжкого вреда общественным отношениям. Иными словами, обе функции уголовного права (и регулятивная, и охранительная) взаимосвязаны и взаимообусловлены.

Основной метод, которым осуществляется уголовно-правовое регулирование и охрана общественных отношений, – это метод принуждения, заключающийся в угрозе применения или в применении предусмотренных уголовным законом мер воздействия, то есть в угрозе или в реализации угрозы привлечения лица, виновного в совершении преступления, к уголовной ответственности 3 . Наряду с ним уголовное право использует и метод поощрения, заключающийся в определении условий, при наличии которых человек, попавший в сферу влияния уголовного закона и вступивший с ним в конфликт, должен иметь возможность ­выйти из этого конфликта. Государство же, в свою очередь, обязуется учесть одобряемое законом поведение и освободить (полностью или частично) лицо от уголовной ­ответственности или наказания, либо смягчить его (нормы, устанавливающие основания освобождения от уголовной ответственности и наказания, и обстоятельства , ­смягчающие уголовную ответственность и наказание , предусматривающие так называемые «привилегированные» составы преступлений и пр.)  .

Специфика и содержание уголовного права обусловлены теми задачами, которые стоят перед ним.

Часть первая статьи 2 Уголовного кодекса Республики Казахстан 2 в качестве задач уголовного законодательства определяет защиту прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, собственности, прав и законных интересов организаций, общественного порядка и безопасности, окружающей среды, конституционного строя и территориальной целостности Республики Казахстан, ох раняемых законом интересов общества и государства от преступных посягательств, охрану мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений. Согласно части второй этой же статьи УК для осуществления указанных задач Уголовный кодекс устанавливает основания уголовной ответственности , определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния являются преступлениями, предусматривает наказания и иные меры уголовно-правового воздействия за их совершение, то есть эти задачи решаются в процессе реализации регулятивной и охранительной функций уголовного права.

Таким образом, основные задачи уголовного права – это охрана указанных выше социальных ценностей и предупреждение ­(профилактика) преступлений.

Причем профилактика, хотя и названа законом в качестве самостоятельной цели, является как бы производной и подчиненной первой, более важной, определяющей сущность уголовного права задаче охраны наиболее ценных общественных отношений.

Обе задачи взаимосвязаны и взаимообусловлены: охраняя общественные отношения, ­уголовное право тем самым предупреждает совершение новых преступлений, а предупреждая преступления – выполняет охранительную задачу.

В юридической литературе высказано мнение о том, что на ряду с упомянутыми уголовное право преследует и воспитательную задачу 3 . С этим можно, видимо, согласиться. Задача формирования у граждан законопослушного, отвечающего требованиям морали поведения стоит перед всем правом в целом.

Следовательно, уголовное право, как и гражданское, трудовое и любая из его отраслей, также должно оказывать воспитывающее воздействие на население.

Объявляя то или иное поведение преступным и преследуя его в уголовном порядке, государство тем самым формирует у субъектов общественных отношений полезную для общества социальную ориентацию. В статье 2 УК нет прямого указания на наличие данной задачи у Уголовного кодекса.

Однако, исходя из анализа части второй статьи 38 УК, которая, конкретизируя общие задачи уголовного права применительно к наказанию, определяет в качестве целей последнего восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений как осужденным, так и другими лицами, можно сделать вывод о наличии у уголовного права и воспитательной задачи, поскольку достижение этих целей, безусловно, оказывает воспитующее воздействие на граждан.

Система уголовного права характеризуется иерархичностью своей структуры, которая включает в себя Общую и Особенную части.

Общая часть содержит нормы, определяющие задачи и принципы уголовного законодательства Республики Казахстан; ­основания уголовной ответственности ; пределы действия уго­ловного закона; понятия преступления, вины , вменяемости и невменяемости, стадий совершения преступления, соучастия, наказания; виды наказания , порядок его назначения и освобождения от уголовной ответственности и наказания и др.

В Особенной части содержатся нормы, конкретизирующие объем и содержание уголовной ответственности применительно к каждому составу преступления, то есть дающие перечень конкретных деяний, признаваемых преступлениями, и определяющие их признаки.

Обе структурные части уголовного права – Общая и Особенная части тесно и неразрывно связаны. Институты Общей части являются как бы фундаментом всей системы уголовного права, поскольку закрепляют общие правила применения уголовно-правовых норм.

И без их знания практически невозможно применить ни одну из статей Особенной части. Например, нельзя ни квалифицировать преступное деяние , ни назначить за его совершение наказание , не зная, что понимается под виной, каковы ее формы, какие виды наказания существуют, каков порядок их назначения и т.д.

С другой стороны , без норм Особенной части уголовно-правовые институты, закрепленные в Общей части, носят декларативный характер, так как на основе только, скажем, общих понятий преступления и наказания невозможно привлечь кого-либо к уголовной ответственности и тем самым «включить» механизм реализации как регулятивной, так и охранительной функций уголовного права.

Уголовное право , будучи специфической отраслью, не изолировано от других отраслей права. Оно органически входит в единую систему отраслей казахстанского права, связанных м ежду собой, но, вместе с тем, различающихся по их назначению, роли, предмету и методу правового регулирования.

Уголовное право находится в тесной связи с уголовно-процессуальным правом.

Если уголовное право определяет, какие деяния признаются преступлениями и какие применяются наказания, то уголовно-процессуальное право устанавливает порядок привлечения к уголовной ответственности, возбуждения, расследования и судебного рассмотрения уголовного дела, определяет методы и способы доказывания виновности и пр.

В свою очередь, уголовный процесс полностью подчинен уголовно-правовой оценке содеянного. Уголо вное право соотносится с уголовно-процессуальным правом, как содержание и его форма . Уголовно-процессуальное право – это форма, в которой реализуется уголовное право.

Уголовное право непосредственно связано с уголовно-исполнительным правом, которое определяет порядок и условия исполнения назначенного судом наказания. По сути, цели уголовного наказания в значительной мере достигаются через реализацию норм уголовно-исполнительного права.

Вместе с тем эти отрасли права различаются между собой. Если основанием возникновения уголовно-правовых отношений является со­вершение преступления, то основанием возникновения уго­ловно-исполнительных отношений будет вынесение судом обвинительного приговора.

Различны также предмет и субъекты этих отношений.

Если предметом ­уголовно-правового регулирования, как уже было сказано, выступают общественные отношения, складываю щиеся между государством в лице судов и правоохра нительных органов с одной стороны и гражданином в связи с совершенным им преступлением – с другой, то уго­ловно-исполнительное право регулирует отношения, скла­дывающиеся в ­процессе исполнения уголовного наказания. Субъектами уголовно-исполнительных отношений выступают лица, признанные судом виновными в совершении преступления и осужденные к тому или иному виду наказания, с одной стороны и государство в лице уголовно-исполнительных учреждений и судов – с другой.

Уголовное право весьма близко соприкасается с административным правом. Обе отрасли права направлены на борьбу с правонарушениями.

В отличие от преступления административное правонарушение обладает меньшей степенью общественной ­опасности и за его совершение применяется не уголовное наказание , а административное взыскание, налагаемое компетентным государственным органом, в том числе судом.

Особенно тесная связь уголовного права с административным проявлялась прежде, когда действовал Уголовный кодекс Казахской ССР 1959 года ­(наличие в некоторых ­статьях УК в качестве обязательного условия привлечения к ­уголовной ответственности административной преюдиции – предварительного привлечения виновного к административной ответственности, института освобождения лица, виновного в совершении преступления, не представ­ляющего большой общественной опасности, от уголовной ­ответственности с привлечением его к административной ответственности). В Уголовном кодексе Республики Казахстан эти институты сегодня отсутствуют. Тем не менее проблема отграничения преступления от административного правонарушения, а следовательно, и разграничения сфер действия уголовного и административного права как на законодательном уровне, так и на практике не теряет своей актуальности.

Уголовное право как отрасль права следует отличать от науки уголовного права, которая изучает преступление и наказание как правовые явления в их историческом развитии, уголовное законодательство и практику его применения, используя при этом формально-логический, диалектический, конкретно-социологический и другие методы исследования 1 .

Сегодня, когда идет формирование новой уголовно-правовой политики государства, одним из наиболее плодотворных является метод сравнительно-правового исследования, требующий сравнения однородных институтов уголовного права в различных странах и позволяющий заимствовать положительный опыт зарубежных государств в решении вопросов борьбы с преступностью.

Уголовно-правовая наука неразрывно связана с криминологией, изучающей причины и условия совершения преступлений и разрабатывающей предложения о мерах по их предупреждению. Имея общую задачу борьбы с преступностью, эти науки различаются между собой как по своему предмету, так и методами ­исследования.

Если уголовное право изучает отдельные уголовно-правовые институты и составы преступлений, то криминология – преступность в целом.

Основным методом уголовного права является, как уже говорилось, формально-логический метод, в то время как для криминологии присущи социологический, социально-психологический и другие эмпирические методы исследования.

Обе науки взаимно дополняют друг друга. Уголовное право разрабатывает понятия (преступление , вина , субъект преступ­ления, наказание и др.), без которых криминология не может обойтись.

Криминология же, изучая состояние, динамику преступности, причины и условия совершения преступлений, личность преступника, меры предупреждения преступности, ­позволяет судить об эффективности правоохранительной деятельности, помогает выявлять ­«узкие» места в уголовном законодательстве и избирать оптимальный путь его совершенствования.

Источник: https://ibrain.kz/ugolovnoe-pravo/ponyatie-zadachi-i-sistema-ugolovnogo-prava-kazahstana

Два плюс два не всегда четыре | ОВД-Инфо

Складываются ли уголовные и административные наказания?

Срок лишения свободы, к которому фактически приговаривают обвиняемого, во многих случаях, оказывается существенно меньше суммы сроков по каждой статье. Так, недавно осужденная, а затем помилованная украинская летчица Надежда Савченко по обвинению в убийстве получила 18 лет, по обвинению в покушении на убийство — 10 лет, а итоговый срок составил 22 года.

Кинорежиссер Олег Сенцов, обвиненный в терроризме в Крыму, получил 15 лет по статье об организации террористического сообщества, 10 и 11 лет — по двум эпизодам, расцененным как совершение террористических актов, семь лет — по обвинению в приготовлении к совершению терактов и пять — за незаконное хранении оружия и боеприпасов, то есть, в общей сложности, 48 лет лишения свободы.

В результате же суд приговорил его к 20 годам.

Тем не менее иногда итоговый срок складывается непосредственно из сроков за отдельные статьи. К примеру, десять лет участнику Майдана Андрею Коломийцу были составлены из шести лет по обвинению в покушении на убийство сотрудников «Беркута» и четырех — по статье о незаконном хранении наркотиков.

Вынесение обвинительного приговора в случае, когда имеет место так называемая «совокупность преступлений», регулируется статьей 69 УК. В ней сказано, в частности, что если все преступления, за которые судят человека, небольшой тяжести (то есть максимальное наказание составляет три года лишения свободы) или средней (пять лет), то менее строгое из наказаний может поглощаться более строгим.

Частичное или полное сложение наказаний тоже возможно — главное, чтобы итоговый срок не оказался более чем в полтора раза больше, чем максимальный срок за наиболее тяжкое из вмененных преступлений. То есть если максимальный срок по более тяжкой из статей составляет пять лет, то общий срок должен быть не больше семи с половиной лет.

Предположим, по одной статье, небольшой тяжести, решено лишить подсудимого свободы на три года, а по другой, средней тяжести, — на четыре. В случае поглощения наказания суд отправит его в колонию на четыре года. В случае сложения наказаний срок будет составлять от четырех лет и одного месяца до суммарных семи лет.

Если же по одной статье было решено дать четыре года, а по другой пять, то наказание составит от пяти до семи с половиной лет лишения свободы.

Все те же варианты возможны и в том случае, когда человека обвиняют в приготовлении или покушении на тяжкое или особо тяжкое преступление.

Если же хотя бы одно из преступлений является тяжким (то есть максимальное наказание составляет десять лет лишения свободы) или особо тяжким (более десяти лет), то поглощение меньшего срока большим уже невозможно.

Частичное или полное сложение наказаний по более суровым статьям происходит точно так же, как и по менее суровым: итоговый срок не должен более чем в полтора раза превышать максимальный срок по наиболее тяжкой статье.

Юристы считают, что метод полного сложения имеет смысл применять в случае, если преступления близки по характеру и степени общественной опасности.

Видно, что в случае с частичным сложением (которое применяется довольно часто) разброс сроков возможен довольно большой, и от чего зависит окончательное решение судьи, со стороны не очень понятно — в приговоре причины выбора того или варианта сложения не разъясняются.

Достаточно вспомнить приговоры восьми обвиняемым по «Болотному делу» в феврале 2014 года.

Судья Наталия Никишина посчитала, что за участие в массовых беспорядках, якобы имевших место на Болотной площади 6 мая 2012 года, Денису Луцкевичу, Алексею Полиховичу и Степану Зимину надо дать три года, а за применение насилия к представителям власти, которое они якобы совершили, первому дать год, второму — год и три месяца, а третьему — год и четыре месяца. Несмотря на это, в результате путем частичного сложения все трое получили равные сроки — по три с половиной года колонии.

Слева направо: Денис Луцкевич, Алексей Полихович и Степан Зимин. Все они получили по три с половиной года несмотря на разницу в сроках по отдельным статьям. Александр Барошин

По словам адвоката Сергея Панченко, представлявшего интересы Зимина, назначение того или иного итогового срока определяется прежде всего усмотрением судьи, а также личностью подсудимого и обстоятельствами дела.

«Есть регулирование в УК, но оно очень приблизительное. Написано, насколько может быть превышена санкция максимальной статьи, остальное, как говорится, на глаз», — прокомментировал адвокат сложившуюся практику.

Уместно напомнить, впрочем, что этот принцип работает и для вынесения приговора по одной статье: кодекс лишь задает верхнюю планку, после чего судья, принимая решение, должен руководствоваться тем, что было изложено в материалах дела и звучало в ходе процесса, в том числе наличием смягчающих и отягчающих обстоятельств, которые могут повлиять на сокращение или увеличение срока. Судья должен учитывать, в частности, состояние здоровья подсудимого, наличие у него маленьких детей, впервые он совершил преступление или нет, какую роль он играл в совершении преступления, действовал ли самостоятельно или по принуждению, признал ли вину, способствовал ли раскрытию преступления и так далее. Кодекс в данном случае устанавливает верхнюю планку наказания: так, согласно статье 62 УК при наличии смягчающих обстоятельств окончательный срок должен быть не больше двух третей от максимального по соответствующей статье. Если обвиняемый написал явку с повинной, заключил соглашение со следствием, способствовал раскрытию преступления и при этом в деле нет отягчающих его вину обстоятельств, он может получить не больше половины максимального срока. В случае, если возможным наказанием является пожизненное заключение, обвиняемого, заключившего соглашение, к такому наказанию не приговорят, ему могут назначить не больше двух третей максимального срока по соответствующей статье, выраженного в числах. (Более подробно о практике вынесения приговоров в случае заключения соглашения можно узнать из публикации Кирилла Титаева и Михаила Позднякова для «Ведомостей».) Таким образом, с учетом всех этих факторов диапазон для установления окончательного срока сокращается.

В целом, картина с назначением наказаний в России, где судья высчитывает срок «на глаз» в рамках, выставленных кодексом, отличается, например, от ситуации в США, где есть так называемые sentencing guidelines — строгие правила вынесения приговоров для обвиняемых в преступлениях, за которые положено от полугода лишения свободы и выше, вплоть до пожизненного заключения. Срок заключения для таких преступлений в США высчитывается на основании сочетания двух факторов: категории преступления (по смыслу соответствующей степени тяжести в российском УК) и «криминальной истории», то есть, грубо говоря, количеством предыдущих судимостей.

В России ситуация осложняется тем, что в случае с некоторыми статьями отдельные сроки выносятся за каждый отдельный эпизод. По словам адвоката Панченко, например, если человека обвиняют в совершении тридцати краж, то по каждому из тридцати эпизодов ему могут дать по году — и затем вынести приговор по совокупности: три года.

В целом, как утверждает Панченко, опытный адвокат может и оценить, почему вынесен тот или иной окончательный приговор, и даже предугадать, какой он будет, «в пределах погрешности в 15–20 процентов» — но для каждого конкретного дела в отдельности, поскольку общего правила не существует.

«Нужны ли нам sentencing guidelines — большой вопрос», — рассуждает адвокат.

По его мнению, наличие жестких правил, определяющих степень наказания, не позволили бы судьям существенно снизить срок в тех случаях, когда «ситуация требует бережного отношения к подсудимому» — например, приговорить его к сроку ниже низшего уровня, определенного в законе, если на то нет жестких формальных оснований.

Административные дела

Иначе обстоит дело с лишением свободы по административным статьям. Кодекс об административных правонарушениях предписывает рассматривать каждое правонарушение отдельно. Как пояснила ОВД-Инфо адвокат Юлия Сычева, «с точки зрения права одно правонарушение к другому не имеет отношения».

Но возможны случаи так называемой идеальной совокупности, когда в одном материале имеются два состава правонарушения: например, человек, едучи на машине, сбил другого и покинул место аварии. Такие случаи описаны во второй части статьи 4.

4 КоАП — это называется «одно действие (бездействие), содержащее составы административных правонарушений, ответственность за которые предусмотрена двумя и более статьями (частями статей) настоящего Кодекса и рассмотрение дел о которых подведомственно одному и тому же судье, органу, должностному лицу». В этом случае наказание определяется более строгой из статей.

В 2013 году Пленум Верховного суда внес ряд изменений в собственное постановление 2005 года, касающееся решений по административным статьям.

В частности, там была упомянута ситуация, когда под административный арест отправляют человека, уже отбывающего административный арест по другому делу.

В этом случае ВС рекомендовал отсчитывать срок ареста одновременно с неотбытой частью другого ареста.

ОВД-Инфо известно немало случаев, когда на людей составляют сразу два протокола по «арестным» статьям — например, «организация мероприятия без подачи уведомления» (ч. 2 ст. 20.2 КоАП) и «неповиновение законному требованию сотрудника полиции» (ст. 19.3 КоАП).

Это «реальная совокупность», то есть каждое из таких правонарушений суд должен рассматривать по отдельности. Бывает, что суд рассматривает сразу только одно из этих двух дел, а рассмотрение второго откладывает на какой-нибудь другой день.

Нередки случаи, когда оба административных дела рассматриваются в один день, по одной статье человека отправляют под арест, по другой штрафуют. По словам адвоката Сычевой, «как правило, судьи не злобствуют в таких случаях».

Впрочем, в январе 2015 года Тверской суд дважды продемонстрировал явное отсутствие «бережного отношения» к задержанным.

16 января Марк Гальперин получил сразу два срока ареста, причем за разные акции, прошедшие с интервалом в несколько дней: восемь суток за «организацию без уведомления» одиночного пикета в память о редакции журнала «Charlie Hebdo» 10 января и тридцать — за «повторное нарушение порядка проведения мероприятия» (ч. 8 ст. 20.

2 КоАП), то есть присутствие на сходе в поддержку Алексея и Олега Навальных 15 января. При этом в спецприемнике, куда доставили Гальперина, разъяснили, что после отбытия первого срока он выйдет на свободу, после чего на следующий день должен вернуться обратно и отбыть следующий.

Позднее Московский городской суд сократил Гальперину второй срок на восемь суток. А 27 января Александр Шелковенков, задержанный на акции на Лубянке в поддержку Надежды Савченко, получил 15 суток за неповиновение и 30 суток за «повторное нарушение», то есть всего 45. Ему Мосгорсуд также сократил срок за «повторное», причем вдвое.

Марк Гальперин (слева) и Александр Шелковенков

К сожалению, в распоряжении ОВД-Инфо нет копий соответствующих постановлений суда, поэтому нет возможности утверждать, что суд действительно отправил Гальперина и Шелковенкова под арест на 38 и 45 суток соответственно.

Однако упомянутое выше разъяснение сотрудников спецприемника о необходимости отбывать сроки по очереди идет в разрез с законом. Комментируя эту коллизию, юрист Правозащитного центра «Мемориал» Татьяна Глушкова сослалась, в частности, на статью 32.

8 КоАП, в соответствии с которой постановление об административном аресте исполняется немедленно.

Если руководствоваться постановлением Пленума ВС, следует считать, что у Гальперина и Шелковенкова в случае вынесения второго решения об аресте первый арест уже шел, а значит, срок второго ареста нужно было высчитывать одновременно с первым. То есть в сумме и Гальперин, и Шелковенков должны были получить 30 суток, а по решению суда второй инстанции Гальперин — 22, а Шелковенков — 15 суток.

«Есть, правда, еще статья 31.

5 КоАП, в которой сказано: „При наличии обстоятельств, вследствие которых исполнение постановления о назначении административного наказания в виде административного ареста… невозможно в установленные сроки, судья, орган, должностное лицо, вынесшие постановление, могут отсрочить исполнение постановления на срок до одного месяца“. При этом не указано, кто может ходатайствовать об отсрочке. Но если человек уже сидит под арестом, это не является невозможностью исполнения наказания в виде ареста, поэтому эта статья здесь применена быть не может», — разъясняет Глушкова. Она не исключает, что судьи, рассматривавшие дела Гальперина и Шелковенкова, могли в одном из постановлений специально указать, что срок административного ареста исчисляется с момента отбытия предыдущего ареста. Однако Глушкова при этом напоминает, что, согласно КоАП, срок административного ареста отсчитывается с момента задержания.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2016/07/01/dva-plyus-dva-ne-vsegda-chetyre

Сфера закона
Добавить комментарий